ДОЛЖНИКИ ПО ПОСТАМ
Сюда рискуют попасть те, кто долго задерживает пост. Если Вы сюда занесены - позор Вам и стыд! Пишите быстрее пост, пока не стали посмешищем всего форума!
Имя должника - по наведению на ссылку с названием квеста.
"Деловая беседа" - Варрик
"Безумцы не пойдут в обход" - Варрик

Dragon Age: Collision

Объявление







White PR

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: Collision » Архив флешбека » Zero 1/3: Release my soul


Zero 1/3: Release my soul

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Фандом: original ("Zero")

Участники:
- Eavisse Cerbera
- Eivinne Cerbera

Место, время действия и погодные условия:
- Кайнере, зона удаленная от населенных пунктов, одна из баз Хранителей. Теперь уже бывшая.
- 1571 год со дня Сна, второй месяц весны, двадцатый день месяца.
- Раннее утро, на улице достаточно прохладно и сильный ветер, солнце еще не встало. В помещении комфортный микроклимат.

Краткое описание:
- Судьба, предназначение, решение свыше... Обе они не по наслышке знают, что это такое, обе знают, каково это, быть всего лишь пешкой в божественной игре. Маленькая безвольная фигурка, ничего не стоит ее заменить. Но, не смотря на это знание, они продолжают следовать давно известному сценарию, заведенные куклы.
Два десятка минут на разговор без богов. Два десятка минут забыть о задачах и ненависти. Два десятка минут для смертника и могильщика.
Умирать за то, чего никогда не желал.
Умирать, когда все впереди.
Наблюдать за смертью с улыбкой.
Наблюдать за смертью, зная, что так будет лучше.
И только новая жизнь, возможно, изменит все.


Предупреждения:
- Описание насилия
- Смерть персонажа

Отредактировано Eivinne Cerbera (2013-12-07 21:21:36)

+1

2

http://i017.radikal.ru/1312/70/cdd53e22c7e3.png
Ангел знает, сколько душ я забрала,
Знает он, зачем теперь о дожде с небес молю…

   
Не она выбирала свою судьбу, не она выбирала это имя, не она награждала себя Наследием безумных существ, живших за сотни лет до нее. Она вообще никоим образом не желала участвовать во всем этом. Как всегда, когда твоя судьба находится в более могущественных руках – руках тех, кого ты даже не видишь за полосой бесконечного неба, кого ты не видишь и среди звезд в ночи, ты не можешь сам решить, в какую сторону тебе пойти, сойти с дороги или верно следовать за тянущим поводком. Твой вариант всегда – последний. И ведь начиналось все даже не здесь.
Бессмертным живется очень непросто. Это ведь не какие-то восковые статуи, наделенные некоей символической верой, дающей им власть над смертными. Как ни странно, у них есть свой собственный характер, который не обязан быть постоянным. Два бога все никак не могли найти общий язык, все время досаждая друг другу либо тайно, либо в открытую устраивая нешуточные баталии. В итоге все, чего они добились – отвержения. Верховный бог устал от глупости своих детей и покинул их, забывшись бесконечно долгим сном, отчего сердце его обратилось в холодный камень. Братья и сестры в отчаянии пытались вернуть Отца, взывая к нему и пытаясь пробудить его сердце подарками, вследствие чего на планете-сердце и появилась жизнь, но все было безуспешно. Прокляв виновников этой трагедии и заковав их в цепи на А́ниме, братья и сестры ушли вслед за Отцом. Поняв, что они натворили, боги захотели получить искупление и дали смертному народу и свои подарки. Но даже здесь они не смогли пойти на сотрудничество. В то время как один дал смертным кристаллы, способные наделять людей магической силой, другой создал расу, способную уничтожать кристаллы и забирать всю их энергию себе. С тех пор и повелась война между Хранителями кристаллов и Люминами, называемыми иначе Первыми. Наделенные головокружительной властью, люмины практически не могли контролировать себя, и очень скоро почти каждый из них сходил с ума от насыщения силой. Их единственной целью существования стали лишь поиски все новых кристаллов и, естественно, порабощение мира. Единственной преградой на их пути были Хранители.
Первые не были бессмертны, но у них была одна уникальная особенность. Их кровь обладала всей силой своего первоначального обладателя, и Первые научились «перерождаться», передавая ее своим наследникам, чтобы продолжать дело, для которого они были созданы. Таким образом, для каждого нового поколения Ведьм специально выбирали детей, которым предстояло стать Наследниками огромной силы. Проводили специальный ритуал для слияния с кровью, а потом этих детей оставляли в покое на несколько лет – пока сила не даст о себе знать.
Несмотря на то, что разум оставался за носителем Крови, очень многие из них также не могли сдерживать безумство перенасыщения. В адекватном состоянии, не обремененные жаждой большей силы, оставались лишь единицы. И определенная группа Наследников, имевшая закономерность в каждом поколении оставаться либералами. Именно в этой группе и оказалась Рейла. Или нет, она ведь уже больше двух лет как не Рейла, а Дьюн. Дьюн Флейн из группы Д, которой досталась кровь едва ли не самой сумасшедшей Первой. Просто чудо, что Наследникам Клатры удавалось до сих пор сдерживать силу ее сущности – это вообще было крайне необходимо и важно как для Хранителей, так и для Наследников, – но в этот раз этого сделать не удалось.
Помещение заливал холодный голубоватый свет кристалла, бросающий тени за каждую неровность стены и пола, создавая пугающие силуэты, еще больше омрачающие представляющуюся невольному зрителю картину. Хотя, какие тут зрители? Ни единой посторонней души.
Сил становилось все меньше – они утекали вместе с неконтролируемыми слезами, которых девушка даже не ощущала. Она лишь со слегка безумным взглядом смотрела в никуда стеклянными глазами, бессмысленно и совершенно равнодушно перебирая события прошлого, окунаясь в краски ушедшего и забывая про реальность. У нее не было и доли желания вспоминать об этом, хотелось лишь поскорее забыться, уйти отсюда, забыть о том, что она совершила, забыть вообще о том, что она когда-то существовала, как это было совсем недавно. Ее окутывал приятный холодок, который чувствуешь едва забравшись под одеяло в проветренной зимой комнате, но, в отличие от этого, у нее не было того, что в итоге смогло бы согреть и подарить надежду на сладкий сон, вместо этого она замерзала изнутри, добровольно отдавая вместе с остатками тепла все то, что от нее осталось.
Взгляд, никак не контролируемый разумом, невольно опустился на лежащее напротив Дьюн тело и в груди тут же невыносимо больно защемило. Подступившие слезы, неожиданно вспыхнувшие эмоции, среди которых самой первой стояла злость, ненависть к самой себе, заставили Наследницу закашляться кровью. Ее это совершенно не напугало – исход и так был неизбежен, разве что приходилось в бессилии ожидать смерти. Наверное, единственная сила, все еще остававшаяся с ней, как будто насмехалась над обладательницей, как дразнила ее пощипывающая рана, замедляя действие яда и создавая совсем уж смешную иллюзию вероятного спасения. Да даже если бы такая возможность представилась, она бы ни за что ею не воспользовалась. Слишком много наделала ошибок.
Боковым зрением Флейн увидела, что в помещении появилось еще одно действующее лицо. Расплывчатый белый силуэт, окруженный призрачным ореолом благословенного света, сосредотачивать на котором внимание не было никакого смысла. Краем сознания она поняла, что это Жрица и внутренне даже слабо улыбнулась этой мысли.
- Вы тоже пришли исполнить свою миссию? – запинаясь почти после каждого слова, глухим голосом поинтересовалась Рейла. Хотя, это был, наверное, даже не вопрос – интонация до него не дотягивала, да и был ли в ней смысл? Все и так ясно. Она сама, в общем-то, и не думала, что еще подаст голос, но бесконечно долгое ожидание смерти было невыносимо и захотелось хоть какого-нибудь разнообразия. В конце концов, это всего лишь безобидный вопрос, который, тем не менее, идеально подходит им обеим. Довольна ли эта женщина тем, какую судьбу боги уготовили ей?

+1

3

http://s2.uploads.ru/ZCSUk.jpg
The road is open
We find out way through ties where broken
So the means to the end
Was the peace that was meant
To be ours since it all began

Это было забавно. Забавный глупый мир, где от начала времен повелось почитать как святых людей что обладали даром свыше дарить избавление тем, чье существование само по себе было угрозой всему сущему. Звучит красиво, но были ли в действительности они чем-то большим, нежели коршунами Богини, молчаливо дожидающимися чужой смерти и получающими все почести после чужой битвы? Они не сражались, так решила Она. Кто знает, о чем думала единственная из Богов, что осмелилась взять на себя обязанность хранить от разрушения сердце их Отца... Теос и Моуд создали расы не способные ужиться на одной тесной планете, расы противоборствующие по одной своей природе, вне зависимости от личностных характеристик, а кем же была она? Всего лишь человеком, в котором течет кровь тех, кто получил благословение Креи. Артемисия даже не была бы Жрицей, если бы были живы мать и сестра, так что она лишь человек, к которому перешло Благословение и Право. Бесконечная цепь передач. Даже если бы род прервался, сила бы все равно нашла подходящего владельца, передавая это бремя новому роду. Бремя, бремя... Какой бы Святой она не считалась и сколько бы этот титул не давал привилегий перед другими, личной свободы теперь не видать никогда, возможность освободиться от обязанностей лишь одна - умереть. Оставив титул наследнику. Эфир не желала такой судьбы своему ребенку, да только сколько бы не складывала руки на едва округлившемся животе, реальности это не меняло и защитить не могло.
Раньше она никогда не испытывала отвращения перед смертью, привыкла наверное. Её не пугали трупы и кровь, наверное, с тех самых пор, как смеющаяся в истерике ведьма танцевала перед ними свой последний танец, теряя части себя, осыпая все вокруг отслаивающимися с костей кусками свежего мяса и крови. Это было наказание за то, что она посмела напасть на Неприкасаемую. Это было наказание, последовавшее слишком поздно и навсегда лишившее последнюю Эфир возможности сладкой мести. Сколько раз с тех пор она наблюдала эту картину, сама вынуждая нападать на нее вновь и вновь? Много, очень много. И каждый раз смотрела с удовольствием, не обращая внимания на грязь и запахи. Но сейчас ей было плохо. Едва отвратительные запахи достигли ее тела, стремясь исчезнуть в образовавшемся сквозняке, как к горлу подступила тошнота. Может она, Арти, и привыкла, но та маленькая жизнь внутри нее была против. Дождавшись улучшения своего состояния и сбросив с плеча руку обеспокоенной Ликорис, Жрица вошла на территорию базы наследников. Хотя, какая же это была база? Склеп. Братская могила. Любой синоним, да только никак не база. А лично для Артемисии всего лишь обширный полигон для работы. Вокруг нее были тела. Сломанные марионетки-хранители, Наследники, рассыпавшие содержимое своих тел по ледяному полу. Многие здесь погибли действительно мучительной смертью, из последних сил стараясь вернуть толстую нить окровавленного дурно-пахнущего кишечника туда, где ему стоило бы быть. Тела смотрели в потолок беловатыми остовами ребер средь искореженной плоти. И не смотря на запах, не смотря на самочувствие, ей вновь приходилось подходить к телам, что начинали источать кисло-сладкий мерзкий запах разложения и фекалий. Потому что никто во всем мире кроме Жрецов не может освободить Семена Скорби от их оболочки, выпуская чистую магию на свободу. Неподдельно сияя и вознося молитвы своей Богине, она помогала мир. Действительно почетная должность, но только не для такой эгоистки. Но даже Эфир-младшая была вынуждена признать: не окажись она здесь из стольких Семян образовалось бы искажение небывалой силы и непременно бы унесло сотни жизней вне зависимости от того, что до ближайшего города несколько часов пути каретой.
Она устала, действительно устала. Впервые за долгое время она не хотела находиться среди мертвых Хранителей и Наследников. Какую бы искреннюю радость ей не приносил вид и осознание их смерти, как бы это не удовлетворяло желание мести внутри нее... просто не сейчас. Артемисии хотелось как можно скорее оказаться за белыми стенами храма, получая заслуженный отдых, почтение и заботу, которые будут длиться еще некоторое время. Но чтобы оказаться в тепле и уюте ей надо забрать последнее Семя. Семя той, кто устроил здесь кровавый ад. Ведь только Клатра могла получать удовольствие, обматывая людей их собственными кишками и заставляя носиться туда-сюда с помощью магии, продлевая их боль и предсмертную агонию. Жрице оставалось лишь порадоваться, кто ей не пришлось лично взаимодействовать с этой Люминой, ее силы вполне хватило бы нанести удар до начала проклятия, совсем как той безумной бестии из её прошлого.
Однако, оказавшись в последнем на ее пути помещении, не дожидаясь Ленса или Даэ, она обнаружила лишь мертвое тело с мечом-артефактом поодаль. Второе тело, Наследницы крови Клатры, было и не телом вовсе, а рыдающей девчонкой, кажется немногим младше самой Эфир. Пятно крови на ее груди и животе свидетельствовало о том, что глупый бесполезный Хранитель промахнулся. Он не пронзил сердце, хотя непременно пробил легкое и рана сама по себе была смертельна, зная, каким оружием была нанесена. Но, все же... Она была жива. Артемисии так несвойственно стало страшно за их жизни. Мало ли что может сотворить даже умирающая Клатра? Или лучше сказать «тем более умирающая»?
- Вы тоже пришли исполнить свою миссию?- скорее прохрипела, нежели сказала девушка, слова ей давались тяжело. Вместе с этой простой фразой, Арти вместе со страхом сделалось смешно и весело. Потому что она не ожидала этого. Действительно не ожидала.
- И это именно то, что ты хотела бы услышать перед смертью, Наследница? Забавно...- губы жрицы невольно растянулись в слабую, но от того не менее редкую улыбку,- если честно, я думала, что это будет желание. Вроде "я хочу видеть его лицо", или "я хочу взять его за руку",- не смотря на слова, Артемисия говорила спокойно, даже не насмешливо, подходя ближе к парочке смертников. Она присела возле лежащего на животе тела, пачкая белые сапоги в вытекшей крови, и провела ладонью по волосам мертвого мужчины. Этот хранитель больше не вызывал у нее неприязни. Мертвыми они все ей нравились больше, чем живыми.
- Что ж, раз ты того так желаешь... Да, я пришла исполнить свою миссию. Тоже,- последнее даже грустно как-то.

+1

4

План Дейна в самом деле оказался гениальным. Они с самого начала были предупреждены, что бегать по зеленому полю с ромашками, празднуя победу, не будут – повезет, если вообще выживет хоть половина из них. Но оно того стоило и все обошлось даже лучше, чем они ожидали. И все же потеря трех из шести членов «семьи» за какие-то три дня…
Если бы не туз в рукаве главного старейшины, что прятал свое лицо за маской, если бы не Дьюн, что от обиды вознамерилась в одиночку разобраться с непонятным устройством и не сердобольный бойкий Дендел, который кинулся за ней, чтобы помочь, личности их Первых так и остались бы непробужденными, десятки жизней – не тронутыми, а план был бы выполнен в наилучшем качестве.
Клатра в племени Люминов и Наследников – как дух Курупури у индейцев. Одно только упоминание заставляет дрожать всем телом, а встреча непременно приведет к мученической смерти. Ей не было никакого дела, кто перед ней: Наследник, Хранитель или простой человек, а не имей она ума – могла бы покуситься и на Жреца, чтобы с интересом отметить, так же ли сильно его нутро желает свободы, как и у всех остальных. Едва только кто-то становился ей не нужен, как ведьма, не теряя времени на ерунду, желала насладиться эстетически приятным зрелищем, наблюдая за тем, как несчастный страстно обнимает и пытается вернуть на родное место теплые, мягкие клубки внутренностей, щедро залитых кровью, и безуспешно хватается за обрывки кожи. А их лица! О, эти прекрасные предсмертные лица, с которых слетает лицемерная человеческая маска и проступает истинная сущность не желающих такой ужасной и позорной смерти ни на что неспособных существ… Она разрушала все, чего касалась, и, наверное, Рейла унаследовала это с Кровью. За какую-то пару дней с ее легкой руки погибли Дендел и Деди. Дорогие брат и сестра, которых она любила не меньше, чем остальных.
Изначально они были друг другу никем. Всего лишь три мальчишки и три девчонки – все, как в других группах – над которыми провели ритуал Наследования, которые впоследствии получили свои новые имена, были названы братьями и сестрами, которые в самом деле за короткий срок стали семьей… Отличное от других наследников мышление, огромный потенциал, гений Дейна и союз с группой защитников кристаллов Кайена…
   
Эта Жрица, она издевается?.. А почему бы и нет? С какой стати она должна проявлять уважение к Хранителям или к Наследникам? Ох уж все эти жрецы, хранители, наследники - такой запутанный клубок случайностей, совершенно необъяснимых причин и следствий. Они все нехотя зависели друг от друга, как звери в пищевой цепи. Не будет одного – погибнут все остальные. Казалось бы, каждая сторона, как раз-таки, и добивается вымирания остальных, но на деле-то все не так просто. Всего лишь еще одна невероятно сложная игра, в которой их роль – не выше пешек.
Не будь всего этого, они с Кайеном могли бы построить для себя идеальную жизнь, без всех этих ненужных сложностей, бессмысленных войн и смертей в погоне за магией. Да зачем она вообще нужна? О чем думали Моуд и Теос, когда давали людям эти подарки, кроме как о самих себе?
Жрица и представить себе не могла, насколько сильно Рейле хотелось оказаться сейчас рядом с ним. Точно так же коснуться этих волос цвета воронова крыла, лица, вновь посмотреть в наглые глаза глубокого изумрудного цвета. У них было всего полгода спокойной семейной жизни, пока снова не ощерили зубы, затаившиеся было, Наследники – новое поколение уже обретало силу и пророчило стать мощной ударной силой, способной принести победу в этой войне за ложные ценности. А Кайен, как Хранитель кристалла Абелла, не мог оставаться в стороне и не мог подставить под удар молодую жену и единственных оставшихся в живых родственников: сестру и брата шести и пяти лет и принятую под семейное крыло сироту Кейси. А пока он был черт знает где, оказалось, что Рейла и сама вовсе не простой обыватель, о чем ей сообщил ее новоявленный названный брат Дейн Алакс.
- ...Да, я пришла исполнить свою миссию. Тоже.
Наследница слабо усмехнулась и вытянула вперед дрожащую руку, на которой отчетливо виднелись ведьмовские символы. Она с грустью посмотрела на летопись Крови, которая, словно индийская свадебная роспись, обвивала руки от костяшек пальцев и до плеч, а затем опускалась к пояснице, оставляя за собой самый главный элемент – олицетворение Первого и его нынешнего преемника. В этом неразборчивом шифре были запечатлены все подвиги предшественников, каждый из которых так или иначе выполнял свой долг.
- Хоть кто-то из нас доделает свое дело до конца… Увы, я не справилась со своей задачей, - она говорила, наверное, только ей понятным языком, потому что вряд ли служительнице Креи может представиться, будто бы Наследник способен стремиться к чему-то еще, кроме как к порабощению, убийствам и высасыванию магии из раздробленного кристалла, который, кстати, был совсем рядом, цел и невредим.
Вновь переведя взгляд на Кая, Дьюн вспомнила, что всегда считала его тем типом героев, которым не страшны любые преграды. Они всегда преодолевают все трудности, выходят победителями из любой ситуации, в последний момент делают правильный выбор и спасают других. Они такие есть, и он таким и был, пока не получил удар в спину. А что же будет с ним теперь? Что вообще становится с такими людьми, как он, как она, как та Жрица, когда они умирают – неважно, какой смертью?
- Жрица, скажи, что случается с душами после нашей смерти? – когда тебе нечего терять, не на что надеяться – тебе нечего и бояться, поэтому, незаметно для себя, Рейла даже почувствовала к незнакомке какое-то доверительное чувство. Она была рада, что эта женщина находится сейчас здесь. В конце концов, что та теперь сможет ей сделать?

+1

5

Она лежала перед ней, жалкая, пронзенная, умирающая. Она рассыпалась, уже не было ног до колена. Превращалась в пепел у нее на глазах, теряла частички себя одну за другой, так стремительно. Но почему же ей не было больно? Почему она не страдала и телом тоже? Почему не кричала, не билась в агонии, лишь ускоряя процесс, не срывала горло, чтобы в конце лишь отчаянно хрипеть? Наследница. Наследница Ведьм. Такая же, несущая кровь и безумство Первых. Все они, все до единого, заслуживали заживо гореть часами, без избавления, без возможность потерять сознание или умереть до того, как последняя частичка будет унесена ветром. Или... Или хотя бы рассыпаться, в живую, чувствовать и видеть как их мясо, склизкое от сковавшей его магии, с отвратительным чавканьем осыпается на залитый кровью пол, словно приготовленное для жарки. Словно невидимые клещи отрывают от них кусок за куском. Они взмахивали в отчаянии конечностями, косточки осыпались со звоном на пол, боле ничем не удерживаемые... Артемисия всегда брала с собой хотя бы одну, а если получалось, то собирала черепа. И приносила их на могилу. Это была дань памяти. Целая прекрасная коллекция черепов. Это было отмщение. Месть от которой раз за разом сладко сжималось сердце, но которая была на самом деле бессмысленна, потому что не могла вернуть ей часть души.
Поколения Святых сменяют друг друга не спеша, иногда люди заступают в должность будучи старцами или вовсе умирают прожив свободную счастливую жизнь. Младшие дети в семье вовсе имеют еще больше свободы, особенно с тех пор, как у их старших братьев или сестер появляются дети. Однако, всего за двенадцать лет в Храме Востока в должность вступила уже третья жрица. Артемисия Эфир приняла сан Святой семь лет назад. Приняла его в день и час смерти Гекаты Эфир, что погибла от рук ведьмы. А они были близнецами, были неразлучны, несмотря на разделяющую их стену, пока смерть не образовала пропасть меж ними. По сути, самим своим появлением дочери Жрицы Лето принесли немало проблем Церкви и всем служителям Креи. Потому что их перепутали при рождении. Потому что никто не знал, какая родилась раньше. Роды застали в поездке, и отряд  был слишком занят, чтобы следить за такими мелочами. Двенадцать лет девочки держали храм в неведении, потому обе одинаково готовились к миссии, что могла бы лечь на их плечи. Но это было не важно. Пока они были вместе, пока они понимали друг друга без слов, единственные в мире, пока оставались вместе, разделяя, испытывая одни и те же чувства - ничего не было важно. Потому что они сидели в звенящей тишине, а потом начинали звонко смеяться, одновременно. А потом умерла Лето. Потому что судьба, потому что здоровье, подорванное в путешествиях, потому что это просто было... не для неё, не для её характера. Арти и Гета ласково звали маму "кроликом", потому что кролики умирают от одиночества. А, не смотря на всех людей вокруг, все они были одни и едва ли принадлежали друг другу, а не Крее. Но, все же. Часть души. Часть ее души, что по случайности оказалась в другом теле. Часть души, что была забрана. Навсегда.
Так почему они не страдали? Почему?
Артемисия делала все, чтобы восстановить баланс. Баланс боли в их и без того дисгармоничной системе смертей и воскрешений. Но этого казалось мало. Так почему?!
"Нет, Артемисия, успокойся. Тебе нельзя. Смотри же, смотри, она умирает. И ей больнее, чем могло бы быть от мук тела. Ей больно, смотри. Видишь, тебе нравится, правда ведь?"
Хах, и это снова словно так, как будто бы я говорю сама с собой. Но ведь если больше не с кем, то можно, правда?
"Как долго ты будешь врать самой себе? Даже сейчас? Тебе не надоело? Делать больно человеку, который любит тебя? И ты его тоже любишь. И давай по-хорошему. Нас здесь, не считая Наследницы, минимум трое. Но я мертва и вас осталось минимум двое."
После... после смерти ты стала такой занудной... Геката.
- Хоть кто-то из нас доделает свое дело до конца… Увы, я не справилась со своей задачей.
- До конца? Все мы делает свое дело до конца, пока можем. Но у нас один конец и ты придешь к нему гораздо раньше меня,- безразлично ответила Эфир. Ей действительно стоило успокоиться. И вырасти. Сколько можно впадать в ярость, едва завидев Их? Даже рука на загривке мертвого тела сжалась в кулак, натягивая волосы. Хорошо девчонка не видела, иначе бы устроила истерику. А Арти выдохнула и встала. Маленькие каблучки сапог, а звук от них едва ли не оглушающий. Шаг, еще шаг, и она уже рядом с той, кто скоро станет не более, чем горстью пыли. И Эфир даже уже не тошнит от того, что она встала коленями прямо в кровь. Маленькое алое море.
- Жрица, скажи, что случается с душами после нашей смерти?
- Знаешь, это не то, что я могу сказать простому человеку. Это не то, что я могу сказать особенно тебе. Но...- она провела ладонью по лицу Наследницы, убирая волосы, пачкая ту её же кровью, наклоняясь вперед, чтобы заглянуть в глаза. Желто-зеленый, кислотный, яркий, встретился с голубым, тоже ярким, но угасающим. И продолжила она полушепотом,- Давай мы просто будем думать, что я разговариваю с мертвецами?
Тихий смешок.
- Твоя душа пройдет долгий путь. Целых сто лет она будет блуждать золотым огоньком по другому миру, что никому из нас при жизни не увидеть, а затем вернется. Изберет себе новое смертное тело, кто знает, может даже похожее на нынешнее, и ты будешь жить. Но ты будешь не ты, а кто-то новый. Может, мы встретимся, а, Наследница? Но даже если так... друг друга не узнаем.
Интересно, это вселило в нее надежду? Наверное. Такое призрачное чувство... веры. Веры в то, что судьба и предназначение все-таки существую. Или хотя бы справедливость. Вера в то, что им воздастся в следующей жизни за страдания. Или вера в то, что две половинки души в новой эре снова станут единым целым. Но что, если их судьба неизменна от жизни к жизнь? И это лишь бесконечный круг боли.

+1

6

Сопровождающая музыка

Она в самом деле обращалась в пепел.
Легкие, невесомые песчинки, некогда бывшие частью ее тела, отделялись и взмывали в воздух, теряясь в пыли и смешиваясь с кучей не самых приятных запахов. Они исчезали из поля зрения, их было невозможно заметить и запомнить их количество. Вряд ли кого-то волнует, сколько легких перышек пепла остается после сожжения бумаги – его просто выбрасывают в урну или развевают по ветру. То же самое ждет и ее. Через каких-то от силы полчаса она исчезнет и никто, возможно, даже не догадается, кому в этом поколении досталась подобная участь. Никто не узнает ее лица, никто о ней не вспомнит, разве что по четкому почерку Первой поймут, кто и чем здесь забавлялся. А от нее останется лишь пыль в воздухе да истлевшее тряпье.
Радует, что хотя бы ее душа спасется, да и то спасением это назвать язык не повернется. Меч-Амальгама не предназначен для того, чтобы убивать душу Наследника, он лишь выжигает Кровь и тем самым стирает душу Первого, прерывая его цикл навсегда. Наконец-то этому миру станет хоть чуточку легче – одним жутким маньяком меньше. Последняя забава, словно страшная сказка, наверняка еще надолго останется на устах людей, переданная со слов очевидцев, которые рано или поздно придут сюда, чтобы, вместо друзей, увидеть лишь их останки, а виновника всех злодеяний они просто не найдут, и это станет поводом для того, чтобы пугать детей новыми страшными историями, в которых по ночам злая ведьма приходит, не просто чтобы наказать их за непослушание и излишнее любопытство.
Она в самом деле не чувствовала мучительной боли, которая должна сопутствовать подобным ранам.
Она чувствовала, как кровь внутри нее бурлит, выгорая; она чувствовала, как болит рана, из которой эта кровь сочилась, слабо дымясь; она чувствовала, как тело пытается регенерировать, из последних сил сшивая разорванные звенья плоти, и от этого было немного щекотно; чувствовала, как холодно ногам, которые, по идее, должны были бы гореть, но все это было терпимо. Отрава предназначалась не ей, а той, чью агонию она так надеялась слышать и чувствовать, но почему-то этого не было. Лишь первое время, а потом все стихло, словно здесь никого никогда и не было. Почему, почему Клатра всегда так легко уходит от всех проблем? В чем ее загадка, ее уникальность? Разве только в том, что еще при жизни она впитала в себя достаточно кристаллов, чтобы обеспечить силой все последующие поколения? Тогда получалось, что при смерти, иные столь же сильные Люмины не чувствовали никакого дискомфорта? Всегда казалось, что умирать люди должны как-то не так… Иначе, зачем тогда бояться смерти? Зачем кричать и биться в агонии, когда рассыпаешься на части, когда взрываешься изнутри, когда режешь себе нерв или разбиваешь голову? Неужели, просто от неверия в то, что с тобой происходит? Или все же это какая-то единичная аномалия…
- Знаешь, это не то, что я могу сказать простому человеку. Это не то, что я могу сказать особенно тебе. Но…
Флейн слушала, внимая каждому слову. Изобразить сейчас что-либо на лице было сложно, так что всего лишь смотрела в оказавшиеся неожиданно близко глаза Жрицы. Наследница видела таких, как она, наверное, от силы второй раз в жизни, и о первой встрече почти не помнила – всего лишь силуэт прошедшего мимо Жреца, вокруг которого Рейла увидела этот благословенный ореол. Тогда она не думала, что простые люди этого не видят и принимала как данность. А сейчас лицо служительницы богини находится так близко, что четко видна необычная радужка, ирис, похожий на морскую губку. Она смотрит на нее с затаенной на самом дне ненавистью, ненавистью ко всему виду и к Дьюн – в частности, и поделать с этим ничего нельзя. Хотя, девушка могла понять, что чувствует Жрица, наверное, даже куда лучше, чем она. Вряд ли Жрице известно это чувство, когда ты словно сидишь один в пустом и темном кинозале напротив ослепляющего реалистичностью экрана с эффектом 5D, чувствуешь все, что делаешь, видишь все, что делаешь, осмысливаешь все, что делаешь, но в то же время понимаешь, что не можешь никак повлиять на эту реальность. Все, что ты видишь и совершаешь, не зависит от тебя. Не зависит от тебя, умрет ли стоящий перед тобой старик или ребенок, хранитель или наследник, муж, сестра, брат или другой родственник. Тебе доступно сознание того, кто руководит сейчас тобой, но ты в нем лишь гость, который не имеет никакого права голоса и веса. Ты слышишь свой собственный безумный смех, в то время как сердце разрывается от неумолимой боли, когда она разъедает всю душу. Быть наблюдателем снаружи и наблюдателем изнутри – не одно и то же.
- ...Друг друга не узнаем.
Рейла молчала. Она всю жизнь надеялась на то, что душа у каждого – своя. Что в самом деле есть то, что предписано силами свыше, выше всех богов, которые создали их только как игрушки, которые скрасят бессмертие; теми силами, которые дают каждому свое важное предназначение, исполнить какую-то высшую цель, чтобы так или иначе повернуть жизнь целого мира, пускай, и незначительно от воздействия лишь одного лица. А на деле оказывается, что все это – только случайность. На деле оказывается, что все эти огоньки сидят в одной клетке, ждут, пока их выпустят на свободу через сто лет, которая иллюзорна от и до. Они выходят из одной клетки и попадают в другую, продолжая следовать за чужой дудкой, уходя туда, куда их ведет кто-то еще, выживая или умирая по чьей-то воле и снова возвращаясь в темницу. Всего лишь случайность или же тоже предписанное – вселение души в тело «элитной» марионетки? От всего этого просто голова шла кругом. Как же яростно хотелось разбить всю систему вдребезги. Они и пытались это сделать своим альянсом. Не разбить систему управления богов – так хоть разбить систему бесчисленных войн, глотнуть хоть каплю настоящей свободы от предписаний и обязательств. Найти точку соприкосновения Наследников с Хранителями, на которой они смогут держаться если не союзом, то хотя бы нейтралитетом, перестанут быть кровными врагами.
- Чего бы тебе хотелось больше: уничтожить все три расы или дать им возможность сосуществовать мирно, без войн и лишних жертв? – возвращаясь к теме долга, продолжая тему переселения и системы, но все равно в разнобой. Рейла еще в обычной жизни нередко делала так. Прослеживала свою цепь ассоциаций и, продолжая начатый разговор, уводила его совсем в другую сторону, задавая бесконечные вопросы и прокладывая свою логику. Она уже подозревала, каким может быть ответ, но, не цепляясь надеждой за жизнь, она цеплялась надеждой за идею, которая все еще может существовать.

+1

7

Она, обладающая знанием о том, что в действительности ждет каждого из них после смерти, в сущности, редко когда задумывалась об истинном положении дел. Артемисию не волновало, чей осколок души в ней, ее прошлая жизнь. Все это было не важно, ведь у нее не было чужой памяти, чувств, мыслей: всё, что она имела, принадлежало сейчас только ей, целиком и полностью. Может быть, сто лет назад некто думал точно так же... Но Эфир никогда не узнает об этом, так же, как не будет знать, какой станет в следующей жизни. У нее есть здесь и сейчас, у нее было свое прошлое, болезненное, но её собственное, и будет будущее, тоже её и ничье больше. Им всем и одной единственной жизни, со всеми имеющимися в ней проблемами и невзгодами, должно хватить с головой. Но так думала она, для которой подобное положение дел изначально  было чем-то совершенно естественным и давно известным. И в этот момент, делясь с кем-то своим знанием, на котором лежало негласное табу, наверное, впервые проговаривая вслух судьбу их всех без исключения, неожиданно Арти стало интересно - что же об этом думали другие? В частности, Наследница Клатры, что лежала перед ней. Была ли она разочарована? Удивлена? Стало ли ей хоть на секунду интересно, что же было раньше? Стала ли она возлагать какие-то надежды, сейчас, умирая, на своё будущее возрождение? Желала ли этой душе счастья и иной участи в новом пути или же ей было все равно? Наверное, всей правды лучше и не знать, так легче жить и умирать. Слишком много вопросов появляется. Но Жрица ничуть не жалела о том, что поделилась грузом этого знания с Наследницей, почему-то это казалось ей правильным сейчас.
- Чего бы тебе хотелось больше: уничтожить все три расы или дать им возможность сосуществовать мирно, без войн и лишних жертв? - услышала она слабый голос умирающей. Эти слова действительно удивили Артемисию, Жрица никогда не считала Наследников теми, кто способен задумываться о подобном развитии событий. Но, раз это говорила та, кто отдает жизнь во имя чужих целей, та, кто подчинялся чужой воле, возможно, для нее это действительно имело значение.
В зале, освещенном лишь голубоватым свечением кристалла, повисла давящая тишина.
Действительно, кем будут все они без вражды, без взаимного желания изжить друг друга со свету? Если Ведьмы перестанут охотиться на кристаллы, если Хранители перестанут атаковать, потому не будет нужды в предупредительном ударе? Жрецы Креи остались бы теми, кем являются и сейчас, могильщиками, но их жизнь стала бы куда проще и безопасней, услуги бы не столь часто востребуемыми. А остальные? Ведьмы остались бы просто сильными, способными магами, лучше тех, кто обрел силу уже после Первых. А Хранители? Тоже магами, что ловко управляются с кристаллами, направляя их мощь на благо себя или людей. Мир, баланс, никто не лезет в дела друг друга, пока в этом нет нужды. Они могли бы свободно пересекаться и контактировать, кто-то вроде этой парочки бы захотел создать совместный союз. И вряд ли хоть одна живая душа возразила бы. Сейчас ей это казалось дикостью, чем-то совершенно невозможным. Не в их мире. Они все по рукам и ногам скованны цепями вековой ненависти. Они просто не могут сосуществовать мирно, забыв прошлые обиды, и отказавшись от устоявшихся мнений. Все это не стирается из памяти просто так, исправив одну их природу ничего не решить.
Возможно, когда одна из частей системы падет, что будет неудивительно, ведь ведьм осталось мало, а кристаллов и того меньше, только тогда, возможно, все изменится. Изменится или падет. Падет устоявшийся порядок вещей. Если исчезнут Хранители, не останется кристаллов, что же будут уничтожать ведьмы? Видимо, ничего. Но обезумев от могущества, осознав свою победу в войне, что длится почти тысячу лет, они пустятся "во все тяжкие". В этом случае жрецам придется выступить против них, придется драться? Скорее всего, так думала Арти. Если не останется чудом Первых... Будет лучше, наверное. Даже если хранители кристаллов со временем возгордятся своей силой, на них легче найти управу. Если исчезнут жрецы... Война других сторон продлится чуть дольше и на много больше людей погибнет, затянутые в искажения Семян скорби. Но они та сторона, что удерживает равновесие системы, искажаемое другими, они не влияют на победу.
Но раз выходит, что они не смогут в любом случае ужиться вместе, стоит ли просто уничтожить корень всех проблем, стоит ли ответить, что она бы предпочла уничтожить всех их? Кажется, всего несколько месяцев назад Артемисия даже не думала бы над ответом, не сомневалась в чем-либо. То теперь, кажется, у нее был ответ. Она видела корень всех проблем.
- А ты думаешь, Наследница, что...- она провела ладонью по её щеке и шее, медленно и невесомо, едва касаясь. И взгляд у нее был странный, словно в глубине души надеялась, что чужая плоть разойдется от такого простого движения и хлынет кровь,-  что-то изменится? Если не будет нужны нам воевать меж собой или если мы исчезнем... Все равно будет война, все равно, так имеет ли значение, одной большее или меньше? Пока есть люди будут сражения, в которых нет смысла, будет боль, потери, невинные жертвы. В наших бедах повинны не только Боги, это не только Их вина. Но даже так, даже зная, что ничего не изменится в действительности, я отвечу тебе.
Голос у нее был грустный, но в нем чувствовалась уверенность в своих знаниях. Она не может изменить человеческую природу, из-за которой все беды, но может хотя бы помечтать.
- Глупо таить, что я желаю смерти всем вам, и Наследникам, и Хранителям, но... Только ради одной, единственной жизни, будь в моих руках сейчас власть претворить твои слова в жизнь, я дала бы всем второй шанс. Чтобы будущее поколение не видело и не переживало того, через что прошли мы... Почему бы хотя бы нашим детям не узнать, что такое "мир"? Они не заслужили "не быть" из-за других.
Да, как бы не было больно, через какие бы они не прошли страдания, даже находясь в эпицентре войны, даже теряя дорогих людей, в конце концов можно найти то, ради чего стоило бы жить. Жизнь не справедлива, но все же хороша, к тому же они, люди, куда более сильные существа, чем зачастую думают о себе. Они способны подняться на ноги даже в самой отчаянной ситуации, выбраться из личного ада и конце концов просто посмотреть вокруг себя. Иногда для последнего усилий требуется не меньше, она знает, чтобы видеть не только себя, чтобы не зацикливаться на своей боли, надо приложить усилие и посмотреть. И увидеть много вещей, ради которых стоит жить. По-своему, этот мир был прекрасен, а по-своему ужасен. И ей бы хотелось, чтобы ее ребенок тоже увидел его. Со всеми чудесами и со всей грязью.

+1

8

And no, no one can see it,
and no, no one believes it.
When a dream begins to break
the veins tremble and voices burn;
the city that saw me grow up
bursts out in tears before falling apart.
And no, no one can see it,
and no, no one believes it.

   
Невесомое касание обжигало кожу и отвлекало на себя внимание, которое и так было сложно контролировать. Рейла даже подумала, что убеждать Жрицу так же бесполезно, как собирать в кофе сливки со стенок стакана. И, тем не менее, в голове всплыли образы, увиденные, как сейчас казалось, настолько давно, что от них остались всего лишь отголоски, с большой потерей деталей, размытыми окрестностями, но все же сохранившие яркость красок ключевых элементов. Во множестве вариантов будущего нет ошибок. Любое изменение в реальности ведет к изменению будущего, но оно правдиво в любом случае. Это напоминает сломанные часы, которые дважды в сутки показывают точное время – момент практически неуловимый, он теряется в секундах и динамике окружающего мира, как теряется, меняет свое направление еще не наступившее. Разными путями оно может вести к одной цели – и именно достижение этой цели Дьюн увидела когда-то словно кадры размытой, плохо проявленной фотопленки.
Многозначительно покалывали кончики пальцев. Рейла подняла руку и убрала от своего лица ладонь Жрицы, еще больше измазав богослужительницу отравленной кровью. И буквально на глазах сперва ногти, а затем и подушечки пальцев, начали осыпаться, тлея и тут же облетая невесомой пылью. Регенерирующая сила заметно сдавала свои позиции, призывая смерть энергичнее биться за отходящую ей душу, чему Рейла не могла не улыбнуться. Словно в эту секунду с ее плеч сняли тяжелейший груз, и появилась возможность впервые за долгое время глотнуть чистого, свежего воздуха полной грудью. Она завороженно смотрела на то, как исчезает ее рука, и в этом взгляде было облегчение. Она чувствовала, что ей становится легче, несмотря на то, что дышать становилось все сложнее. Страшно хотелось смеяться, но на это не было ни сил, ни воздуха в легких. Вместо этого оставалось лишь довести до какого-нибудь конца разговор с Жрицей. Она не права. План возможен. Иначе не верило бы в него такое количество людей, не шли бы ради него очертя голову в самое пламя Наследники и Хранители, и, главное – не будь он реален, они не достигли бы тех успехов, которые имели на данный момент. И все это при том, что, кроме Дьюн и ее братьев и сестер по группе никто более не знал о том видении. Все вообще началось еще до этого… 
- Посмотри вокруг, Жрица, - из груди все же вырвался слабый вздох облегчения, глаза снова заблестели энтузиазмом, с которым Рейла говорила свои последние слова. – Это возможно. Нам нет нужды убивать друг друга, нет нужды умирать. Наши дети будут жить и не увидят больше алого снега. Наследники и Хранители могут существовать вместе. Уже сейчас они действуют рука об руку… Эта война может стать последней между всеми нами – я… видела это.
Насыщенная речь требовала от девушки больше воздуха. Она сделала паузу, чтобы перевести дыхание и прикрыла глаза. Тело – или, скорее, уже его остатки – лежало на спине. Алые лепестки продолжали стекать на пол, унося жизнь к холодному камню, темнея и приобретая новые оттенки в голубоватом свете. Уточнять для Жрицы, где, когда и при каких обстоятельствах было принято подобное видение, казалось сейчас лишним. Но в чем бы собеседница не смогла попрекнуть сейчас Флейн, так это в том, что та лжет, умирая. Возможно, она считает ее сумасшедшей, но это уже детали, которые не должны мешать делу.
- Другие войны… Они не будут столь же разрушительными. Меньше магии, меньше ненависти и крови. Времена будут меняться, будут меняться поколения, сами люди… Ты права, придут другие войны, но им не сравниться с тем, что происходит сейчас. Эта страшная эра, эта игра – она завершится. Мы можем сделать это – избавить наш мир от страшной и несправедливой кары…
Последние слова слетали с губ девушки шепотом. Она не открыла глаз, чтобы еще раз посмотреть на Жрицу, она не чувствовала ее взгляда на себе и слабо воспринимала то, что сейчас происходит вокруг нее. Она исполнила свою роль, и осталось лишь в последний раз прокрутить в памяти лица всех, кто был ей дорог в этой жизни и попрощаться с ними. Мама, папа, брат, названные братья и сестры, друзья по оппозиции и из простой жизни, Кайен…
Что теперь: орел или решка?

+1

9

Страх - абсолютно естественное чувство, его испытывает каждый, вне зависимости от своих желаний или ошибочной уверенности в собственной непоколебимости или могуществе. Каждый день все чего-то боятся, будь то скрип дерева за окном в ночи или причудливо исказившаяся тень, будь то совершенно естественные и нормальные для других огонь или вода, примеров сотни сотен. Мы боимся за свою жизнь и сохранность, за благополучие близких. Но иногда другие эмоции бывают сильнее страха. Ненависть и жажда мести внутри Артемисии обычно всегда зажигались с новой силой при виде Наследников или Хранителей, они были намного сильнее всего остального. Расплавляя изнутри клетку, в которой они заперты, клетку, которая позволяла ей сохранять невозмутимость и холодный рассудок, внутри заживо сгорая от столь сильных чувств. За таким пожаром всему остальному не оставалось места и страх перед существами, что отняли у нее сестру, становился неуместен. Но он был, глубоко в душе, раздражающий и нелепый, страх повторить судьбу своей второй половинки. Она всегда легко касалась объектов своей ненависти и страха, но обычно они были мертвы или при смерти в этот момент. Но и речи не шло о том, что они притрагивались к ней. Простое касание окровавленной руки, короткое, безобидное. А Эфир словно током ударило, она вздрогнула всем телом. Мерзкое ощущение, словно ее обняли ледяными руками, всего лишь страх, но ощущение почти физическое. Сердце, сначала будто бы замершее, бешено забилось в груди.
Артемисия не умела заботиться о своей жизни, она, печально известная среди других жрецов как та, что собирает чужие головы точно так же, как охотник делает зарубки на рукояти оружия после успешной охоты. Каждый новый череп или кость на могиле Гекаты мог стоить ей жизни, а она никогда не боялась этого исхода, даже не задумывалась о нем лишний раз. И все другие жрецы молча закрывали на это глаза, лишь бросая укоризненные взгляды, в любом случае не способные на нее повлиять. Она не заботилась о себе, всегда эгоистично рисковала, перекладывая все заботы о себе и творящемся вокруг на членов своего отряда. Другие заботились о ее жизни, а Арти так привыкла к необоснованному риску, что даже сейчас, пообещав Вейту начать заботиться о себе и их общем ребенке, сидела рядом со своей возможной смертью без всякого беспокойства. То, что Ведьма умирает - не залог безопасности. И пусть Ленс должен быть где-то рядом во тьме, как и все остальные, так ли много безопасности они дают ей? Тогда, семь лет назад, они были в храме полном стражи, а все без толку. И пусть то, что рука Ведьмы начала рассыпаться в следующую же секунду, несколько успокоило ее, Артемисия все еще чувствовала себя странно и ужасно глупо. Все мысли в голове смешались и хотелось просто выйти из освещенной кристаллом комнаты, на веки оставляя их разговор незаконченным.
- Посмотри вокруг, Жрица,- глаза умирающей святились совершенно ненормальным энтузиазмом. "Безумная",- как-то отстранено подумала Эфир, поднимаясь на ноги. Что, что она должна была увидеть по ее мнению?! Арти не понимала. Вокруг них были лишь изувеченные тела тех, чьи жизни были прерваны Ведьмой, вокруг них была смерть и зловонный запах мертвых тел. Смотреть дальше? О, от этого ничего не менялось, ни капли! Она по-прежнему видела, как кто-то живет счастливо, не прося многого, а затем эта жизнь и эта система отнимает у них все. Ничего не меняется, суть остается той же. Нет нужды убивать? "Ты ошибаешься, Ведьма",- чудом не крикнула она ей. Это в их природе, как они вообще могут изменить её? Это не в их власти. Как бы она не хотела, чтобы ее дитя прожило спокойную счастливую жизни, никак не связанную с этими отродьями, это не изменит правды, и та ересь о сотрудничестве, что слетела сейчас с уст Наследницы правдой не станет никогда. Это невозможно, в принципе. Из этого просто не выйдет ничего хорошего, как ни старайся, все полетит к чертям и вернется к изначальному своему состоянию. Гнев внутри нее вновь дал о себе знать, в последнее время она реагировала на все слишком бурно, пламя зажигалось от малейшей искры. Впрочем, её состояние выдавали лишь сжавшие ткань одеяния ладони, что мелко подрагивали. Она видела? Даже слепец видел их конец, он будет тогда, когда система полетит в ад, потеряв одну из шестеренок, когда безумный механизм выйдет из строя. И единственное, что они могут сделать для того, чтобы прекратить быстрее эру творений Теоса, Моуда и Креи – изжить друг друга со свету. Но Это был далеко не тот исход, которых хотелось бы выбрать, это было не то, что звучит как надежда на лучшее, это было явно не то, о чем говорила Флейн.
- Ты бредишь, Ведьма,- голос тихий, но если бы кислота была звуком, она бы была именно такой, уничтожающей. Звук, пропитанный отвращением и неприятием,- мы ничего не можем. Наша участь во многом уже предрешена и те, кто попытаются противостоять её будут лишь перемолоты жерновами судьбы, уничтожены, стерты в пыль. Точно как ты. Потому что те, кто придумал и создал все это, обладают властью, которую мы не можем даже вообразить.
Это было странно, Эфир одновременно хотелось знать, какими будут последние слова Наследницы Клатры, но в то же время не хотелось, чтобы новая чушь слетала с ее уст. Пусть она просто дождется в тишине, пока та станет ничем и уйдет, навсегда забыв эти нелепые, абсурдные слова.
- Sos yor, yanje revm, na endia revm, yehah revm*- тихо на распев произнесла она отрывок молитвы, понимая, что времени у Ведьмы почти не осталось. Ничего личного, иначе бы она в жизни и пальцем не пошевелила, простая обязанность.

* - for your sake, i will sent to you to an eternal dream, an endless dream, a happy dream

+1

10

http://i48.tinypic.com/ajxm3k.gif

There is something in the way
You're always somewhere else
Feelings have deserted me
To a point of no return
I don't believe in God
But I pray for you*

     
Оставив Жрицу где-то за пеленой осознания реального мира, Рейла умиротворенно лежала на полу, уже не чувствуя его холода. Она чувствовала лишь, как невесомо касается ее свет кристалла. Казалось, она лежала достаточно долго, прежде чем поняла, что не происходит совершенно никаких изменений.
«Я уже должна была исчезнуть, почему я…»
Дьюн открыла глаза и посмотрела вокруг. Темно. Совершенно темно и пусто. Лишь небольшой источник света где-то справа. Повернув голову, девушка увидела на фоне этого света четкий силуэт. Внутри все замерло: не нужно было видеть лица, чтобы понять, кто это.
- Кай! – голос был глухим, как будто в горле осело много пыли. Рейла протянула вперед руку, желая дотянуться, но в этот миг силуэт моргнул и исчез.
- Стой!
Девушка рванулась вперед и только сейчас осознала, что совершенно цела и невредима. Руки и ноги на месте, нет глубокой раны в груди и одежда не перепачкана кровью. Исчезли трупы, исчезла жрица, лишь впереди остался ярким свет кристалла, который манил к себе. Подняться и идти вперед.
Где же Кай? Он был здесь, он точно был здесь, и это не было иллюзией. Слишком велико было ощущение его присутствия, его взгляда прямо ей в глаза.
«Нет-нет, не исчезай…»
Вся амуниция Наследницы была цела и слегка ударялась о тишину звоном необорванных побрякушек, который тут же гас в этом безмолвии. Ненадолго замерев на месте, постаралась прислушаться к малейшим колебаниям воздуха, но ничто здесь не пыталось обратить на себя внимание.
Свет впереди начал гаснуть.
Осторожные шаги вели ее по неизвестной дороге этого странного места, руки словно ожидали нащупать впереди невидимую преграду. Рейла не гналась за светом, она искала, искала со все учащающимся пульсом и начинающейся паникой того, чей силуэт видела только что, стараясь выжечь в памяти последние моменты его жизни, прерываемой ее руками.
Вокруг стало совсем темно. Никаких ориентиров и понимания своего местонахождения, только некая твердая поверхность под ногами и желание, ведущее вперед даже сейчас, - и вдруг легкое, почти невесомое касание руки. Наличие в этом месте бабочек было под большим сомнением, как бы ни было это похоже на порхание подобного существа рядом с ладонью. Рейла мгновенно отреагировала, но рядом по-прежнему не было ничего, что можно было бы почувствовать касанием. Пустота рядом и вокруг. И снова это ощущение: беззвучными шагами кто-то подошел к ней, наклонился к уху и также беззвучно прошептал: «Идем». Казалось, этот голос звенит в голове, но он не потревожил состояние окружающей обстановки ни на один фон.
Снова свет впереди. Пока еще маленькая точка, но с каждым шагом Рейлы она становится все больше. Ощутимо тянет вперед – кто-то ведет девушку за руку. Она, доверчиво ступая следом, не отрывает взгляда от того, что находится перед ней: чем ближе она становится к конечной точке, тем явственнее ощущается чужая ладонь поверх своей, тем яснее проявляются контуры лица, на котором виднеется знакомая теплая улыбка.
Уже и думать ни о чем не надо, а просто идти рядом, испытывая насыщение счастьем. Все проблемы остались позади, как и мысли о них. Впереди ждет что-то еще большее и волнующее, и имеет ли значение, что это, если ты вместе с самым близким тебе человеком?
Губы Рейлы расплылись в улыбке, и она сделала последний шаг навстречу новой жизни.
   
   
* Apocalyptica feat. Linda Sundblad – Faraway

Отредактировано Eavisse Cerbera (2013-12-22 19:14:18)

+1

11

Она больше ничего не сказала. Просто закрыла глаза, словно бы уснула, убаюканная тихим, на грани слышимости, шелестом осыпающихся частичек ее самой и голосом жрицы, продолжавшей тихо петь молитву. Артемисия закрыла глаза, продолжая повторять слишком уж хорошо знакомые слова, слова, буквально вырезанные у нее в подсознании в тот миг, когда к ней перешел этот титул. Каждый раз, когда она повторяла их, у нее в груди появлялось странное ощущение, для описания которого никогда не удавалось подобрать верный слов, и разум её успокаивался. Ненависть, на веки поселившаяся в душе, утихала, уступая место покою и чувству того, что все правильно, что все идет так, как должно быть. Они умирают, она провожает их в последний путь, освобождает души, освобождает маленькие золотые сгустки от сковывающих их оболочек. Там они могут передвигаться свободно, там они могут найти друг друга и быть рядом целую сотню лет, до тех пор, пока эта круговерть вновь не разлучит их. Пожалуй, был смысл умирать одновременно, даже если ты не успел прожить свое долго и счастливо, именно поэтому она долгие годы жалела, что не умерла вместе с сестрой, прервав один из родов жрецов. Мир бы не понес от этого больших убытков, сила бы нашла их ближайшего кровного родственника, о котором никто бы не подозревал, или выбрала новую семью, руководствуясь какими-то своими критериями. Да, тогда едва ли кто-нибудь бы сильно расстроился еще одной смерти. А вот сейчас. Сейчас было кому жалеть, да и сама она уже не хотела умирать. Не смотря на то, что время никогда не излечит раны, которые ей нанесла жизнь, не смотря на то, что иногда повязки будут срывать, и они вновь заболят, получив доступ к воздуху. У неё есть тот, кого она любит, и совсем скоро появится еще один маленький смысл жизни.
-…was yea ra enne ar ciel. Afezeria.*
Она ушла, не дождавшись, пока опадут последние пылинки и их унесет сквозняком, ушла. На выходе растрепала Ленсу волосы и все же приняла руку помощи Вейта, выбираясь на свежий воздух из этого гиблого зловонного места. Может быть зря, а может быть и к лучшему.
Как жаль, что история ведьмы и жрицы на этом не закончилась.

... почти 10 лет спустя ...
Когда в комнате у Артемисии начали отрываться от земли предметы, она сразу поняла – что-то случилось. Может быть, лет десять назад, её это удивило, причем сильно, может даже испугало немного, но сейчас это был лишь обыденное явление. Женщина закрыла книгу и отложила в сторону, та сама собой всплыла над одеялом. Выглянув в окно, Жрица не обнаружила ничего примечательного и ей, издав тихий вздох, все же пришлось покинуть комнату. Что бы ни случилось, на виновника аномальных явлений она оказывала лучшее влияние. Даже странно, что то, что сейчас воспринимается как данность, когда-то довело её до настоящей истерики, когда к ней явился один из Наследников с важным разговором. Её тогда не волновали его планы и речи, её волновало только одно: «что вы сделали с моим ребенком?!» Арти и по сей день не могла спокойно вспоминать, что испытала в тот день, по коже пробегали мурашки и давал о себе знать страх, такая не частая когда-то для нее эмоция. Спокойней становилось, только когда она видела его. Как сейчас. Светловолосый мальчишка лет девяти сидел на одной из ветвей дерева(что примечательно у оного не было ни единого низкого сука), испуганно вцепившись в нее и кричал на длинноволосую девочку в свободных одеждах, которая пыталась достать его кончиком игрушечного меча. Артемисия невольно рассмеялась, выходя к детям, из-за чего мальчишка покраснел и забавно изменился в лице.
- Элли, если ты оказался в силах забраться туда, то сам и спускайся.
- Да я… И не застрял вовсе! И тут не высоко!
- Да он просто не хочет отвечать за свои слова,- возмутилась девочка.
- Конечно, это же не ты аж посинел всего-то на вышине папиных плеч,- снова тихий смешок.
- Ну мама! Когда это было…

Она спокойна только тогда, когда видит его, спокойна только тогда, когда может дотронуться до сына, прижать к себе, растрепать тому волосы, примиряя с подругой, слыша его смех. Ей так важно знать, что система не отняла у нее это маленькое счастье. Что не смотря на силу, полученную тогда от умирающей Ведьмы, он счастлив и улыбается, что, не смотря на свою уникальность, он смеется как простой ребенок. Так хорошо, что те времена, которые она помнит, были волной, а сейчас война вновь на спаде. Кто знает, сколько продержится это затишье? Возможно, достаточно, чтобы маленький Элиот успел вырасти и внести изменения в привычный ход вещей. Но это будет потом, а сейчас он просто смеется, уворачиваясь от рук матери, что тянулись к его щекам.

*- a wish to the world. I bless everything

+1

12

ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО
Имя: неизвестно.
Пол: неизвестно.
Возраст: неизвестно.
Раса: неизвестно.


Из тени был прекрасный обзор. Изумительное место, которое совершенно не приковывает к себе взглядов.
«Безопасное?..» 
«Верно…»
«Верно……»

Какой красивый ребенок, наслаждающийся совершенством жизни. Прекратившаяся война уже не дотянется до него. Жрица не верила, но все обошлось.
«Не верила…»
«А обошлось!...»

Но эта странная печать на лице ребенка: не дотянулась война, но дотянулся самый страшный грех, который когда-либо был воплощен в этом мире. Глазам просто больно смотреть, но он так счастлив, и не подозревает о том, что с ним когда-то случилось. Наивное дитя.
«Сильное дитя…»
Проклятье перешло к другому. Но:
«На нем нет силы безумства…»
«На нем нет бремени Первого…»
«В нем нет символа…»

Да, ты право. Он чист.
«Совершенно чист…»
«Ребенок в безопасности…»

В безопасности?
«Нет?..»
А как ты думаешь?

Шелест листьев не отставал ни на шаг, врываясь сквозь уши и задавая кучу вопросов. Отвечая и утверждая. Путая и помогая. Голова все время моталась из стороны в сторону пытаясь избавиться от этого. Но это уже привычно. А глаз было не оторвать от открывшейся идиллии.
Но, о нет, ребенок не в безопасности.
«Эта сила не может быть безопасной»…
«Последняя умерла…»
«Унесла с собой личность…»
«Умерла?...»
«Да……»
«Умерла личность…»

Старые шрамы больно кололись, заставляли шипеть и пригибаться к земле еще ниже. Лежать ничком и бессмысленно ерзать, пытаясь побороть эфемерную боль. Ее уже давно не было. Но она была. Она была полна чувств и красок, заливала алым светлую кожу, а потом снова отступала, оставляя после себя лишь страх ожидания нового прилива. Страшное существование.
«Ребенку нельзя…»
«Терять контроль…»
«Сила…»
«Придет…»
«Завершить…»

Завершить.
Завершить?
«Завершить…»
«Личность умерла…»

Не умерла.
«Она мертва…»
Лишь здесь.

Первые так просто не умирают. Наследники так просто не умирают. Хранители и Жрецы так просто не умирают. Они все оставляют глубокие шрамы на полотне бытия, которые сложно засыпать даже Времени. Они не умирают.
«Каждый…»
«Все…»
«Но можно завершить?...»
«Ребенок…»

Да, ребенок.
Сердцу нужна свобода.
«Сердце хочет свободы…»
Этого нельзя допускать.
«Почему?...»
«Сердце хочет…»

Но выбор.
«Выбор…»
Выбор в будущем.

Не нарушив более ни единого грамма окружающего спокойствия, удалиться. Не покидая тени. Не сводя глаз с идиллии.
Идиллия?
«Идиллия…»
«До выбора…»




*конец первой части*

Отредактировано Eavisse Cerbera (2013-12-30 17:49:43)

0


Вы здесь » Dragon Age: Collision » Архив флешбека » Zero 1/3: Release my soul


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC