ДОЛЖНИКИ ПО ПОСТАМ
Сюда рискуют попасть те, кто долго задерживает пост. Если Вы сюда занесены - позор Вам и стыд! Пишите быстрее пост, пока не стали посмешищем всего форума!
Имя должника - по наведению на ссылку с названием квеста.
"Деловая беседа" - Варрик
"Безумцы не пойдут в обход" - Варрик

Dragon Age: Collision

Объявление







White PR

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: Collision » Архив 9.30 - 9.32 Дракона » In your favourite darkness


In your favourite darkness

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Тип квеста: личный.
Год события: 9:30, начало Мора. Битва при Остагаре проиграна, король Кайлан и все Серые Стражи погибли (как сообщают источники).
Локация: Орлей. Дворец императрицы
Участники: Виктория де Монфор, Элия Ив.
Требующиеся роли: не нужны.
Сюжет: кажется, это начало Мора. Битва короля Кайлана против Порождений Тьмы была проиграна, а виной тому было предательство Серых Стражей. По крайней мере именно такие невеселые вести достигли Орлея. Это означало, что необходимо теперь держать ухо востро, политическая ситуация в стране хоть и была пока что стабильна, но эта стабильность висела на ниточке, а аристократия лишь активнее продолжает вести свою Великую Игру. Лже-Пея должна была выстоять в этой борьбе, ведь даже слуги могут оказаться под ударом злоумышленников. А для этого девушке нужен козырь - яд.
Виктория де Монфор между тем прекрасно понимает всю сложность ситуации, и именно ей поручили "приглядывать" за всеми, кто хотя бы выглядит подозрительно. Как странно. Но у этой женщины просто "нюх" на всех мерзавцев...

0

2

"Необходимо соблюдать осторожность. Твоя память, девочка, должна запоминать каждое даже случайно обороненное слово. Запомни это," - и знаете что? Я запомнила. Я никогда не забываю того, что говорю. И кому говорю. Выбирая правильную маску в тот или иной момент, я обеспечиваю себе относительную безопасность и придумываю себе алиби. Лицедеев очень много, я не спорю, но разве не в том моя задача и предназначение, чтобы видеть всех их насквозь? Мне просто необходимо теперь иметь в рукаве пару-тройку козырей, а ещё лучше немного яда. Ведь у императрицы много врагов, а ещё больше - лишь их теней, готовых обернуться демонами против всей власти Селины."

Лже-Пея прекрасно понимала, чем может обернуться для неё такая игра, но она уже вычислила предателей, которые собираются настроиться против императрицы. Будучи верной служанкой Селины, Элия заботилась не только о наполненных бокалах гостей этой великой женщины, но также внимательно собирала слухи, впитывая их как губка, а потом тихо доносила до ушей самой хозяйки. Возможно, деяние это было не самым благородным, но думать о высоких моральных принципах и праведной жизни никак не входило в планы Ив. Поэтому с самых низов своего "рабства" девушка со временем стала заниматься менее грязными видами хозяйственных работ в качестве поощрения императрицы за такие "труды". Именно этого от неё требовалось чуть ли не с самого рождения: максимально сблизиться с орлесианской правительницей, не слишком навязчиво, чтобы не вызывать подозрений, но и в стороне не сидеть сложа руки. Грань была слишком тонкой, но шпионка пока успешно справлялась, будучи сразу на двух фронтах.
Эльфийка уже не раз сталкивалась с людьми из окружения Селины, которые весьма неоднозначно шепотом толковали о неправильности её правления. Теперь же Элии нужно было помалкивать обо всем этом ради блага самой же императрицы, чтобы никакие шавки аристократов не посмели обвинить хозяйку в убийстве знатных господ за какие-то лишь слухи, или что ещё хуже - обвинить в заговоре против влиятельных личностей. Этого Эл не могла допустить, во всяком случае до тех пор, пока Антиванские Вороны не потребуют такого расклада событий. До тех самых пор, пока с ней никто не связался на счет конкретных действий, Ив является не более, чем пешкой на этой шахматной доске.
Все эти игры чертовски утомляли, но эльфийка умудрялась увидеть в них что-то очень забавное: здесь можно раздуть из мухи целую виверну, а особенности смешно было наблюдать за теми, чьи секреты ты знаешь. Некоторые очень сильно меняются, когда их тайны раскрываются, а другие делают вид, что их это вовсе не касается. Дела как обычно попахивают шантажом, а всплывшая однажды правда будет ублажена лишь звоном золотых монет, посему среди знати то и дело появляются новые и новые лица. Чаще всего это простые любовники и любовницы, которые буквально поднимаются из "грязи в князи", которые знают самые страшные секреты аристократов и которые с радостью готовы поделиться ими. Молчание стоит очень дорого, жаль лишь, что жизнь ценится столь дешево.
Элли быстрым шагом шла по длинному коридору дворца, изредка поглядывая по сторонам: а вдруг где будет соринка-пылинка? Она же прекрасная служанка, не ленится лишний раз прибраться или смахнуть пыль со стойки с доспехами, хотя не считается идеальной уборщицей. Небольшой фанатизм к чистоте и порядку является прекрасным прикрытием для настоящей сущности Пей. Но в том, что эльфийка делала яды и простые бомбы ничего плохого не было. У шпионки должны быть в рукаве хоть какие-то козыри, хоть какие-то достаточно сильные приёмы, чтобы вовремя ретироваться и избежать опасности. И речь идет совсем не о порождениях тьмы, они до Орлея не доберутся. Или стоит помолиться за это Создателю на всякий случай?
Девушка дошла до лестницы, ведущей в подвалы. Еще раз бросив настроенный взгляд по сторонам и не приметив никаких странностей или признаков слежки, лже-Пея приложила ладонь к каменной стене и почти побежала вниз в полной темноте. О факелах или светильниках и речи идти не могло, но эту дорогу Ив выучила уже наизусть, поэтому каждую ступеньку и пролет она преодолевала уже чисто по памяти, но все равно держала руку на стене. Добравшись до подвала, она повернула налево, и тут же пальчики её поймали пустоту, а затем мягко наткнулись на что-то твердое. Уже привычная дверь для шпионки всегда была наглухо заперта, поэтому девушка засунула руку в карман передника и и достала оттуда связку ключей, громко звеня ими. Позабыв об осторожности, она ещё некоторое время перебирала ключи на ощупь,  чтобы найти нужный, но мысли её были очень далеко от этого мира. Элия пыталась сообразить какие ингредиенты у нее подошли к концу, ведь в прошлый раз она так и не дождалась посылки с припасами, а в ближайшее время ей просто необходимо сделать этот порошковый яд, чтобы потом незаметно подсыпать в нужный бокал.
Она интуитивно вздрогнула и замерла. Затаив дыхание, эльфийка стала внимательно прислушиваться к чему-то: она готова была отдать палец на отсечение,что слышала шорох, но тьма была густой и совершенно непроглядной - хоть глаз выколи. Оставалось полагаться лишь на оставшиеся чувства, да обратить внимание на тревожное покалывание в груди.

+1

3

Право же, несложно победить в бою, как бы честен и бесчестен он ни был; куда сложнее победить в словесной дуэли, когда надо узнать о враге всё. Оставить то, чем его можно побить, на самый финал, чтобы тот до последнего верил в победу. Множество смысловых конструкций, стандартных ответов, запинок, эмоций - здесь не совершают ошибок, здесь вполне могут выиграть за счёт них и... даже совершая их. И как далеко готов зайти каждый участник спора, прежде чем ему надоест играть словами и он возьмётся за оружие?
Впрочем, так было всегда. Виктория прекрасно осознавала свою должность и преуспела в плане обличения тех, кто вёл двойную игру. Она считала, что Селина не должна ей верить; считала, что императрица должна быть куда осторожнее. Виктория не стремилась к ней приблизится, чтобы её считали своей. Она знала, что это невозможно. Что цена слишком высока, и что в случае неудачи довериться кому-либо не получится вообще никогда, да и потом, второго шанса может не быть вообще, если ошибка будет стоить жизни. Виктория считала, что преданность надо показывать своими поступками и никак не требовать чего-то взамен. Ценность людей, как и ценность хорошего вина, приходила со временем, вот только вино не могло внезапно стать плохим, а люди, даже самые преданные, могли испортиться. И Монфор была не уверена даже в себе, но если ей когда-то и суждено пасть, пока она на стороне тех, кто делает добрые дела для своего государства. Пока что Виктории не приходило в голову то, что однажды её могут подставить так, что от этого нельзя будет отмыться.
- Это должна будет стать самая сложная подстава изо всех существующих. И даже в этом случае у меня хватит смекалки сойти с предполагаемой дорожки, ведущей к моему полному краху. Или к смерти. Впрочем, разницы тогда уже не будет. Чтобы убить аристократа, нужно просто лишить его статуса. Опозорить. В этом случае кончина физическая уже не выглядит такой пугающей. Тем, кому нечего терять, становится плевать на смерть - а отсюда начало войн аристократов. Как забавно, мы не вмешиваем в это дело даже простой люд, поэтому мало кто слышал о гражданских войнах в Орлее. Теперь, да и тогда, это называлось по-другому.
Работа у Виктории была всегда, потому что список людей, приближённых к Селине, менялся, а проверять нужно было всех, и проверка не ограничивалась одним днём. Виктория была единственной, кто не стал бы до последнего прятать записи, связанные со всеми приближёнными, от разбирательства, если бы к ней пришла стража и аристократы, которые чем-то недовольны. Словом, Монфор скрывала это до тех пор, пока это было необходимо.
Записи на придворных росли, с каждым днём всё больше обрастая новыми фактами. Виктория невольно запоминала, когда придворные располагают свободным временем, когда заняты, когда ложатся спать. Учитывая некоторые временные промежутки, было удобно следить за той или иной фигурой в свите, которая вызывала сомнение. А последние несколько месяцев Виктория занималась только одной из придворных. Ей не нравилась эта эльфийка, и Монфор была уверена, что у неё есть какой-то секрет, вот только какой..? Пару раз Виктория встречала её в самых неожиданных местах, но ничем, кроме подозрительного взгляда, это не заканчивалось. Доказательств не было, и Пея, а так звали длинноухую, могла не беспокоиться за свои секреты, которых у неё наверняка было полно. Вообще, манерами эта ушастая напоминала служанку, которая когда-то жила у Монфоров, но ведь это только на людях, так ведь? Виктория видела ту эльфийку - она была бесхитростна, а вот Пея... было утомительно, но не менее интересно рыть эту яму. Риск был велик, но ещё больше был риск допустить что-то ужасное при дворе. Виктория не слишком боялась за своё место, зная, что с подобным багажом знаний она не пропадёт, однако боялась за свою жизнь. Свежо было ещё предание о том, что схватить шевалье могут тихо, безо всякой тревоги и беготни с бряцанием доспехов и оружия.
И вот, вечером, когда подошло по времени это самое "окно", и никого не было в дворцовых коридорах, Виктория покинула свои покои. Она оделась не как на задание, чтобы не привлечь внимания других придворных, если попадётся, однако не допускала такой мысли, держась в тени и не освещённых углах. Когда обход по дворцу уже почти заканчивался, Виктория заприметила Пею. Такой случай нельзя было упускать - а уже одно то, что эльфийка была в этой части дворца, позволяло как минимум остановить и допросить её. К тому же Пея была всего лишь служанкой... ну, с виду, конечно же. Но то, как она двигалась, как смотрела, нет ли кого поблизости - уже говорило о том, что это нужный клиент. Жаль только, что этого было пока недостаточно.
Подвал уж точно не был тем местом, где хотелось провести свободное время, а уж то, как бесстрашно туда проследовала Пея, наводило на самые разные мысли, и Виктория последовала за ней. Прислушиваясь к звукам, аристократка ждала, пока эльфийка войдёт в одну из комнат в подвале. То, что там хранилось, точно поможет выбить из неё правду.
Самое забавное было в том, что оружия у Виктории не было - был один кинжальчик, больше использующийся для того, чтобы перерезать путы - им и зарезать-то толком было нельзя, настолько мало было лезвие. Но Монфор решила использовать его. Пользуясь темнотой, она проникла чуть дальше, обойдя эльфийку и, выждав момент, схватила её, держа лезвие у горла.
- Возьми факел и зажги его. Затем открой ту дверь, для которой у тебя ключи. А после - начинай очень вдумчиво всё объяснять, ушастая. Я почувствую твоё враньё, как только ты решишь что-то придумать. А если не заговоришь, я знаю пару комнат неподалёку, которые помогут нам скоротать время до утра. Если я почувствую, что что-то не так, то я перережу твоё прекрасное горлышко.
Виктория говорила о пыточных и темнице - она не знала, как к такому отнесётся сама Селина, но сейчас безопасность Её Величества была под угрозой. Виктория не могла так рисковать.

+1

4

А ведь не зря она оглядывалась. Вернее, как раз таки зря.
Тут же приглушенный испуганный визг и звон ударившихся о каменный пол ключей разрезал эту слепую тишину. Острие невидимого оружия обожгло тонкую и нежную кожу шеи холодом, не причинив никакого вреда. Но на долго ли? Да, это было действительно страшно, поэтому девушка лишь обмякла в руках захватчицы, старалась удержаться на ногах - неизвестно еще, как это жест воспримет обладательница этого голоса. Цепляясь обеими руками за кисть с оружием, Элия пыталась отдалить её, пыталась отодвинуть опасное лезвие подальше от своего горла. Сейчас она была всего лишь простой девушкой, пытающейся совладать со страхом и принять верное решение. Сейчас она была простой служанкой, а не страшной убийцей. От Ив требовалось играть свою роль до конца даже под угрозой собственной жизни, поэтому остроухая готова была разреветься. Вот-вот да и зальется слезами.
- П-п-прошу вас! - взмолилась она дрожащим голосом. Девушка собирала волю в кулак, стараясь не делать лишних резких движений, хотя этого ужасно хотелось. Чувствовать себя на этой грани жизни и смерти - вещь далеко не самая приятная. Но если Эл попробует защищаться, это лишь может усугубить дело.
- Фа...кел, - вздрогнув, девушка медленно потянулась за факелом, не сразу соображая, каким образом она зажжет его одной рукой, а отпускать руку противницы с лезвием очень не хотелось. Дрожащей рукой, Ив достала из передника огниво, с опаской ослабила свою хватку, и убедившись в том, что ей пока не перерезали глотку, чиркнула кремнием. Брызнувшие искры тут же попали на пропитанную смолой тряпку факела, в один лишь миг озаряя светом коридор. Какие уж черти сдерживали эльфийку от драки - непонятно, но она продолжала выполнять указания захватчицы. Очень медленно и опасливо приседая, остроухая продолжала вытягивать шею, всё еще боясь оружия; будучи в не очень удобном положении девушка даже не могла разглядеть насколько серьезно это оружие и насколько безнадежны её дела. Не имея возможности даже посмотреть вниз, Эл слепо тыкалась пальцами по холодному каменному полу, пока наконец не подхватила ноготком один ключик, хватая ключницу негнущимися пальцами. Приподнимаясь, Элия то и дело всхлипывала: по щекам её текли самые настоящие горячие слезы, но шпионка умудрялась сохранить ясность ума, вернее сказать, она успела уже проанализировать ситуацию, понять, что к чему  и как лучше действовать. Главное - показать свою слабость, а ведь Ив действительно была слабой, когда это нужно.
Она еще некоторое время копошилась со связкой ключей, ища нужный; благо, что свет факела помог сделать это быстрее, хотя волнение и мешало сосредоточиться. Как только нужный ключ скрылся в замочной скважине, эльфийка провернула его несколько раз, каждый раз вздрагивая от необычно громкого веселого щелканья личинки. Толкнув дверь, Элия хотела было взять факел, но решила не совершать лишних движений - захватчица сама возьмет его. Разобравшись с первой частью требований, лже-Пея начала что-то щебетать себе под нос, говоря о том, что никому не врёт.
- Монна, прошу вас... - если Ив и пыталась вызвать у противницы хоть капельку жалости, то только ради того, чтобы почувствовать себя в относительной безопасности. - Я ничего такого не сделала, клянусь вам, монна...
Она шла по очень тонкому льду, но она была уверена в себе как никогда. Шпионка знала, что от неё требуется исключительная правда, значит придется говорить правду.
- Я всего лишь бедная эльфийка, монна. В детстве меня научили делать яды и бомбы... - она вдруг опять начала заикаться, и понизила голос. - Это был разбойник, монна, он научил меня всему этому, пока я пыталась вылечить его. Он был так добр ко мне...
Как неприятно было унижаться, говоря всё это. Но иного выхода не было, а теперь остроухая перешла к своей правде, вновь судорожно цепляясь за руку с кинжалом.
- Я всего лишь подслушиваю, я всего лишь пытаюсь убрать людей, которые замышляют против Её Светлости дурное, - она шмыгнула носом, тихонько заскулив. - Прошу вас, монна, отпустите, я вам всё расскажу. Я всего лишь хочу, чтобы Её Светлость ничто не угрожало...
И вот снова разбойница начала медленно оседать на пол, когда в озарившемся помещении стали видны склянки, препараты для перегонки и ингредиенты. Такая маленькая алхимическая лаборатория.
- "Не перегни палку, не перегни палку", - мысленно молилась она каким-то своим богам, надеясь, что захватчица поверит ей. А с чего бы вдруг не верить? Разве Элия сделала что-то дурное для императрицы? Пока нет. Сердце пропустило несколько ударов, когда девушка вспомнила, что одно время вела переписку с Воронами, но тут же отлегло - она всё сожгла. Невидимая женщина обязательно получит свою правду и про поставку ингредиентов, и про всё известные лже-Пее сплетни, и про те личности, которые следует немедля удалить с этой игровой доски. Она смиренно ждала дальнейших указаний.

Отредактировано Elia Eve (2013-10-20 20:27:32)

+1

5

Всё это слишком хорошо звучало. Хорошо выглядело. Было, чёрт побери, достойно какой-нибудь романтической истории. Приключись такое где-нибудь в Денериме или у Марчан, которые попросту не умеют изысканно врать, и Виктория бы даже не сделала вида, что поверила, потому что действительно поверила бы. Было легко верить бесхитростным людям, а вот в Орлее... Нет, тут словами играли - перемешивали их, точно игральные карты, швыряя в любой последовательности. Тут врали исключительно часто, помногу и очень профессионально. Орлей был таким местом, где ложь очень высоко ценилась, и выясняя, кто первый, где и когда солгал, можно было сойти с ума. Деньги и правда боролись здесь за власть с незапамятных времён - с одной стороны возможность заработать, выдав кого-то, а с другой возможность остаться в неприкосновенности. Надо ли говорить, что Виктория сейчас не поверила бы и родной матери, которая бы попыталась её убедить в чём-то?
Она сейчас могла только следить за движениями этой эльфийки, всё в которой говорило о её верности двору и о том, что у очередной орлесианской аристократки разыгралась паранойя. Однако же, Виктория не отпустила бы её, даже если бы это и было так. Быть может, всё так и есть, но с другой стороны... страх смерти во многих случаях помогает развязать язык. Причём, такой смерти, которая будет желанна, но недосягаема. Вот в чём было преимущество и особенность Теней Императора - правду вытрясали даже из тех, кто поначалу казался сильным. Дни, недели, месяцы - порой, конечно, своевременность информации была очень важна, но когда она переставала быть таковой, от жертвы не избавлялись, а в конечном итоге выходили на её нанимателя и распутывали новые тайны. Может и эта проблема из таких же, долгоиграющих?
- Правильно, проси меня... Умоляй, ушастая, потому что ты только что подписала себе смертный приговор...
Виктория надеялась, что эльфийка окажет сопротивление, когда будет подбирать ключи. Или когда только зажжёт факел - ведь орлесианка прищурилась, яркий свет тёмными пятнами заплясал в глазах. Можно было этим воспользоваться, но ушастая была не так глупа. Почему-то сейчас Викторию совсем не волновало, что она из окружения Селины; что её убийство, возможно, будет крайне противоречивым поступком, но ей было в сущности плевать - уже только то, что ситуация показалась ей странной, могло сойти за отговорку.
Она толкнула эльфийку на пол, после чего завладела факелом. Возможно, теперь, когда и ушастая увидит её, многое встанет на свои места. Начнётся серьёзная Игра - слова и состязания в изысканности лжи. И что самое главное - чьей лжи поверит императрица.
- Нет, она не так глупа, чтобы тут же доложить обо мне. Она будет бить в спину. Она знает, что я сильнее её. Теперь мне надо водить, а ей скрываться.
- Говори, ушастая. И только правду. Не сомневаюсь, что ты придумаешь, что угодно, лишь бы спасти своё положение, но учти, что с этой минуты тебе лучше почаще оглядываться. Выбирать тех, кого ты захочешь подкупить. Всё потом, что мне нужны имена. Кто научил тебя, что ещё тебе известно и каковы дальнейшие твои планы? Учти, что если захочешь солгать, это должна быть красивая ложь, иначе я сожгу тебя прямо в этом вот подвале. А Селина получит информацию о том, что я уличила тебя в предательстве её величества. И ведь улики предоставлю. Кто будет ожидать от такой эльфийки как ты, нападения? С какой целью? Это я придумаю. Напала на меня, значит, ушастая, изранила, но я смогла взять себя в руки и, защищая себя, оказалась сильнее. И увечья предоставлю ведь. Поэтому говори, и хорошо подумай, что сказать.
Часть карт была раскрыта. Разумеется, это тоже было враньё - пока Виктория не собиралась трогать Пею - та ещё ничего не сказала. И вряд ли скажет то, что сможет сподвигнуть орлесианку на насилие в адрес эльфийки. Это будет ненадёжно, равно как и разговор с Селиной о ней. Пока нет никаких доказательств, нужно просто выяснять и сводить воедино все факты. Если эльфйика назовёт имена - это те, кому вообще нельзя доверять. Но стоит иметь в виду, как людей, которые наверняка работают с ней. За которыми тоже нужно следить.
Нет, если Виктория и думала логически, то это уже было странно. Если Пея тоже была из Теней - значит её предупредили бы об этом и сообщили, что она преследует те же цели и надо оставить её в покое, в ином случае это было очень странным. В любом случае, уже одно то, что эльфийка оказалась поймана за подобным занятием и то, что она уже успела сказать, достаточно компрометировало её. А ведь ещё нужно было посмотреть на её попытки вырваться из этой хватки... Возможно, она слишком хороша, чтобы долго быть жертвой.
Взяв связку ключей, Виктория заперла дверь каморки, тем самым предотвращая побег остроухой. Это было лишним, но психологически настораживало. Они обе знали, что ей некуда бежать, но мало ли что можно сделать тут - в подвале, где никто не услышит криков о помощи и криков боли, даже если это будет кое-чей сдавленный эльфийский писк.
Виктория усмехнулась.
- Я съем тебя заживо, дорогуша, только дай мне немного времени.

+1

6

Ложь - это средство для достижения цели. Чем выше цель, тем искуснее должно быть мастерство лжи, тем хитрее должна быть сплетена паутина слов, действий и событий. Именно так рождаются сказки, песни и баллады - историю ведь пишут победители и только им в таком случае дозволено украшать истину новыми красочными моментами, другими героями и интересными выдуманными фактами. С таких вот ситуаций, в которую попала Элия, начинаются самые захватывающие главы литературных книг.
- "Кто же ты? Очередная наёмная убийца, решившая добраться до императрицы за счет её служанки? Ещё одна шпионка, желающая разведать все тайны Селины? Кто тебя нанял? И для чего?" - можно было только теряться в догадках о том, кем же является эта таинственная захватчица, так как Элия никак не могла разобрать в ней хоть что-то знакомое. Кожа её рук была мягкой, ухоженной и душистой - совсем непривычное сочетание для наемных убийц, которые весьма посредственно следили за гигиеной. Нет, конечно они следили за чистотой, но чаще всего руки их были покрыты мозолями, а кожа была либо слишком сухой в трещинку, либо слишком влажной в довесок с неприятным запахом. Здесь же было совсем иначе: ненавязчивое благоухание с отголоском лаванды, приятное и чистое дыхание, свидетельствующее о здоровье полости рта. Вот благодаря таким казалось бы мелочам можно было предварительно построить портрет человека, тем более, что Ив была уверенна в этом на 99 процентов - её захватчица принадлежит к расе людей, а не эльфов.
Её буквально кинули на пол; инстинктивно эльфийка выставила руки вперед, чтобы смягчить падение. Больно ударившись коленкой и распластавшись на холодном камне, но не проронив не единого звука, она не торопилась подниматься. Чуть приподнявшись на локтях и скорбно согнув плечи и спину, Ив на какое-то время даже пожалела, что не разбила себе лицо - тогда бы у неё определенно появился бы козырь против противницы. Сейчас же она пыталась показать "незванной гостье" свою боль и унижение.
- "Хотя что же ты собираешься со мной делать? Убить?" - Элия собиралась поднять голову, чтобы разглядеть свою захватчицу, но перед этим морально подготавливалась: нельзя было допустить, чтобы глаза и удивление выдали шпионку с потрохами. Кое-как сгруппировавшись и оказавшись на четвереньках, лже-Пея медленно поднялась на трясущиеся ноги, боязливо обняв себя за плечи и смиренно слушая речь противницы.
- "Как пожелаешь. Если хочешь правды, то ты её получишь, только потом твой труп не найдут..." - что-то внутри буквально подтолкнуло остроухую поднять взгляд на женщину, и наконец-то разглядеть её лицо; в больших зеленых глазах застыла обида и слезы, но ведь она была сейчас простой служанкой, которой не ведомо бунтарство и непокорность.
Света факела было достаточно, чтобы осветить помещение, но лицо женщины было сокрыто самим источником огня, который бросал в глаза пляшущих "солнечных" зайчиков. Еще с мгновение, и образ Виктории выжег в коре головного мозга свои аристократические черты, ставя всё на свои места. На пути эльфийки встала не простая задача - Виктория де Монфор была известной в своём окружении аристократкой, которая за много лет преданной службы императрицы добилась поста советница, но постоянные своеобразные командировки делали ей практически неуловимой для остроухой. Виктория была окутана тайнами и сплетнями, и даже от Воронов не было никакой существенной информации об этой женщине. Во дворце ходили разные слухи о пропадающих советниках, чьи имена просто-напросто забываются, о двойных агентах и шпионах, нашедших свою смерть где среди стен этих подвалов, ни раз слышала байки о том, что иногда по ночам здесь гуляют призраки давно умерших предателей. За всю свою службу и двойную игру Ив ещё ни разу не повстречала ни приведение, ни демона, ни даже живого мертвеца - эти коридоры хранили свои тайны, но всегда были глухи и спокойны. Теперь же стены этой каморки стали давить на антиванку.
- Я не буду врать вам, монна. Прошу вас, не обижайте меня, - дрожащий голос был очень тихим, потерявшим все краски этой жизни. Сжав ладонями свои плечи, лже-Пея опустила глаза в пол, стараясь говорить как можно более уверенно. Она действительно боялась, причем боялась не на шутку стать очередной заложницей тех железных оков, о которых упомянула орлесианка.
- Я расскажу вам всё, что знаю, только прошу вас, монна... - хлюпая носом, Ив вновь расплакалась, осев на колени. - Моя жизнь в ваших руках, монна.
- "Как бы позорно это ни звучало," - про себя добавила она, поднимая красные глаза на Викторию. - "С чего бы начать? Впрочем, пусть сама задаёт вопросы, я же в не в силах думать даже...Или стоит начать с самого начала?"
Мысли её были извилисты и запутаны, хотя ситуация требовала от эльфийки оперативных ответов. Она закусила губу, моля аристократку одним лишь взглядом о пощаде, но её сердце, выбивающее бешеный ритм чечетки, то и дело желало кровавой расплаты. Вцепиться руками в горло, порезать это тело на мелкие кусочки, выцарапать глаза, вырвать язык - одна картина была страшнее и изощреннее другой, но Элия не двигалась с места, нечаянно бросив:
- Я...Я не знаю...С чего мне начать?

Отредактировано Elia Eve (2013-12-24 15:37:35)

+1

7

- Она так наивно просит, даже не подозревая о том, что именно эти слова и побуждают ещё больше причинить ей боль. Чтобы она тут же всё выложила. А после... после её можно будет убить и избавиться от тела, пока никто не слышит. А ещё всё в этой каморке выглядит так подходяще для начала развязывания языка этой остроухой... Даром что кандалов не хватает, но ведь вход в подвал совсем рядом - буквально подать рукой, и можно хоть прямо сейчас спровадить туда эту испуганную эльфийку, которая точно что-то скрывает...
Виктория доверяла своей паранойе, которая сейчас советовала ей сделать хоть что-то, но знала, что от этого будет только больше проблем. Аристократка, безусловно, могла избавиться от служанки, руководствуясь только своими принципами, но это было проблематично и совсем неинтересно. Куда коварнее, но вместе с тем и веселее было бы, скажем, попросить Селину о небольшой услуге и попросить приставить Пею лично к себе. Конечно, нельзя взять и сказать о своих подозрениях, но со временем... быть может, и сама эльфийка поймёт, во что ввязалась. Если такая жизнь будет ей не по душе, то она просто покинет двор, а если будет продолжать и дальше вариться в этой чудесной смеси из лжи, подозрений и лицемерия, то не стоит ждать лёгкой победы, как и бросать такую потрясающую игру.
- Я не могу исполнить твою просьбу, - отчеканила аристократка, смотря на остроухую - Но, возможно, я буду готова повременить с радикальными действиями до того момента, как всё проверю. Я не верю тебе - честно сказала Виктория - Ты могла бы не притворяться, являя собой и образец приличия и в то же время придя сюда явно не за тем, чтобы плести веночки или шить новое платье Её Величеству. В тебе можно найти куда больше нестыковок, и то, какую должность ты занимаешь при Селине, мало сходится с тем, как ты сейчас себя ведёшь. Или вдруг служба Её Величеству подразумевает отсутствие таковой, когда ты говоришь со знатью?
Вообще, уязвимым местом, по которому можно было ударить, было сейчас только одно, и Виктория уже нанесла по нему удар, поэтому других рычагов давления на эльфийку у неё не было, но ведь она так порывалась говорить, а слова с её стороны сейчас были спасательным кругом. Иначе говоря, со слов эльфийки можно было бы вырвать ещё что-нибудь, что представит её не в лучшем свете или позволит в чём-то подозревать. Виктория была готова использовать оружие Пеи против неё самой.
- Встань, - приказала она и не дожидаясь, подняла всхлипывающую Пею на ноги рывком, схватив за руку. Факел аристократка вновь поместила в крепление перед тем, как заняться эльфийкой.
- Твоя жизнь, положение... Всё, буквально всё, Пея, - усмехнулась Монфор - Ни в чём не хочешь сознаться? Как знать, может быть я сменю гнев на милость...
Пея сейчас являла собой этакий образец добропорядочности, и со стороны, если бы то был спектакль, можно было сказать, что актёры играют прекрасно. Виктория была зла, потому что пока не могла ничего поделать с этим. Да, сейчас эльфийка была в её власти, буквально. Виктория чувствовала, как та трепещет, припёртая к стенке; чувствовала, как Пея напряжена, как неуверенно посматривает на ту, кто может в скором времени оказаться её палачом, но... пока что не говорила. Стал бы любой, кому нечего скрывать, выкладывать всё как на духу? Да, определённо стал бы, а вот Пея молчала. Что движет ей?
- Начни с начала, - вкрадчиво посоветовала Виктория - И больше ни единого вопроса, их здесь задаю я. Если ты не начнёшь говорить, я буду вынуждена попробовать другие меры воздействия на... твоё тело. И не прикидывайся, что не поняла, о чём я. Твои тоненькие ручки будут диковато смотреться в плену железных оков, а кожа наверняка будет особенно красной от побоев. Может, сначала мне начать с обычных плетей и только потом перейти на раскалённый металл? Знаешь, мы ведь можем попробовать это прямо сейчас, и, быть может, обстановка развяжет тебе язык?
Виктория схватила Пею и потащила из каморки по направлению к пыточным. Связка ключей была при ней, а вот факел пришлось оставить в каморке, благо в коридорах было пусть неярко, блекло, но всё же какой-то свет присутствовал. Как и в пыточных, куда они пришли. Вообще, Орлей не специализировался на пытках, поэтому особым достоянием это помещение не было, но, тем не менее, тут ярко прослеживались следы прочих возмутителей спокойствия - лужи крови, тошнотворный запах и соответствующее оборудование. Виктория держала Пею, давая ей некоторое время насладиться видами, после чего провела к одной из дыб, но пока не стала под страхом смерти заставлять эльфийку занять место на дыбе, а просто приковала рядом, используя находящиеся здесь же оковы. Всё ещё не до конца уверенная в том, что Пея не сбежит, однако уверенности у Виктории в том, что никто не помешает ей закончить этот допрос, прибавилось.
- Так ты говоришь, что всё, что ты делаешь, никак не связано с тем, за чем я тебя застукала... Можешь повторить это снова, глядя мне в глаза, Пея? Или мне стоит буквально выбить из тебя правду? Мне уже интересно, как много крови ты сможешь потерять, прежде чем потеряешь сознание...

+1

8

- "Тебя зовут Пея. Эльфийка из Орлейского Эльфинажа. Воспитанная девушка, кроткая, милая, внимательная и заботливая. Ты Пея, а не Элия. Ты всего лишь служанка, а не убийца. Веди себя как служанка, будь скромницей и знай своё место. Ты даже не имеешь права находиться с Викторией в одном помещении. Ты для неё никто. Она здесь хозяйка и госпожа, лишь по причине своего статуса. Тебе нельзя смотреть в глаза, нельзя заговаривать, если тебе не прикажут. Ты должна быть смиренной рабыней, рабыней, рабыней, рабыней! Несмотря на то, что рабство отменили. Будь правдоподобной. У тебя есть родители, которых ты очень любишь и которым ты должна помогать. Игас и Солия. Игас и Солия. Чужие для меня люди..." - в голове вихрем вертелись подобного рода мысли практически на каждое действие Монфор. Жестокие слова этой женщины, направленные на то, чтобы сломать волю Ив, проникали в сознание, задевая тонкие струны терпения и самообладания убийцы - Элия безумно хотела отрезать язык Виктории, да подвесить её саму к потолку, чтобы преподать той хороший урок. Лезть не в свои дела - плохой тон, которые был в почете только у соглядатаев и шпионов. А остроухая, как ни крути, тоже была шпионкой, поэтому старалась расставить приоритеты как можно грамотнее. Основная её задача на сегодня - удержаться на плаву и выдержать эти испытания. Главное, что она не собиралась просто так сдаваться и обязательно добьется того, чтобы одержать в этой Игре победы.
Нет, просто так Ив никто не поверит, особенно Она. Но быть двойным агентом значило иметь в рукаве парочку козырей, а следовательно, кое в чем у Элии совесть будет совершенно чиста. Она молчала, вникая в смысл сказанных Викторией слов, дабы не упустить ничего важного и отвечать в ближайшее время лишь на поставленные вопросы. С этим не должно возникнуть никаких проблем, но стоило бы хорошенько ещё раз всё обдумать, прежде чем ляпнуть что-то лишнее.
- "Ты - Пея. Слуга. Рабыня Императрицы. Её верная помощница и шпионка. Кто если не ты?" - почему-то мысли о Селине немного придали остроухой сил, а быть может ей придало сил чувство уверенности в том, что алиби у неё идеальное. Искренне хотелось бы верить в это...
Она вытерла слезы, собираясь подняться на ноги по приказу Монфор, но орлесианка уже рывком подняла эльфийку, дав той мгновение на то, чтобы перевести дух и отдышаться, пока она ставит факел в держатель. Лже-Пея покорно наклонилась вперед не поднимая головы, выражая этим жестом смирение и послушность. Молчание было долгим и совершенно ненужным, Виктория могла счесть это как ещё один признак слабости и скрытности, что было совсем не на руку Ив. Угроза телесного наказания для получения необходимой информации ещё больше пошатнула сдержанность шпионки, готовая кинуться на противницу уже через мгновение, чтобы выцарапать той глаза, но...Она не двигалась. Лишь коротко кивнула в знак того, что понимает о чём идёт речь, и снова застыла, пока цепкие пальцы Монфор не схватили остроухую за руку.
- "Куда...Куда мы идём?" - глупый вопрос не давал покоя до того самого момента, пока бессознательное не подсказало ей пункт назначения. Камеры пыток.
- "А не рановато ли?" - капля скептицизма в миг переросла в протест, заставляя девушку идти медленнее и сопротивляться, вернее, хотя бы просто оттянуть этот злосчастный момент. Скорее всего нужно было опять расплакаться и взмолиться о пощаде, но бард лишь пыталась унять дрожь во всём теле. И тряслась она как воробушек.
Пыточные никогда не вызывали у Элии каких-то специфических чувств; они не пугали, не заставляли напрягаться, не внушали ужаса или, напротив, восторга. Антиванские Вороны прибегали к пыткам довольно часто, но Ив не была любительницей подобных истязаний, хотя и имела небольшой опыт. Неприятные виды мрачной комнаты сломили дух эльфийки, а когда Виктория приковала её оковами, то и вовсе сникла. Она ведь должна молчать. Как долго сможет она держать язык за зубами? Как долго сможет быть Пеей?  Горло и язык пересохли.
- Не нужно, монна...Сжальтесь. Я всё расскажу, - начала она хрипло и тихо, едва дыша:
- Моя жизнь ничего не значит, монна. Я родилась в Эльфинаже, мои родители хорошие люди и никогда ни в чем мне не отказывали. Маму зовут Солия, она не была при дворе Её Святейшества, а лишь работала в поле вместе с отцом, собирали пшеницу и рожь. Папу зовут Игас - и он никогда не поднимал на меня руку, как это делали с другими детьми их отцы, - каменное сердце её сейчас дрогнуло от самой натуральной тоски. - Я старалась быть послушной, пыталась как могла помогать родителям. У меня было много подружек в Эльфинаже, и все мы мечтали попасть во дворец служить Её Величеству, но попала только я одна. Помню те завистливые взгляды, но, кажется, девочки были немного рады за меня. Я перестала с ними общаться, так как боюсь, что они отвергнут меня, но очень редко, когда у меня есть возможность пойти в Эльфинаж, я встречаюсь с ними.
Элия ласково улыбнулась, словно на самом деле рассказывала о своих подругах. На самом-то деле эти подруги были ей столь же чужими, как и Виктория, но вот у Пеи...было действительно много друзей. Эта игра настолько затянула Ив, что больше не чувствовала страха за провал миссии - сейчас она была всего лишь простой служанкой, у которой были скромные секреты. Она подняла раскрасневшиеся глаза на Викторию, чтобы не терять с ней зрительного контакта:
- Я знаю, вам будет сложно в это поверить, но я прошу вас, поверьте. Ещё до того, как стать служанкой императрицы, мать встретила в поле раненного эльфа. Она испугалась очень, но не стала звать стражу, а сразу побежала домой за отцом. Он и его друг забрали несчастного с поля и принесли его к нам домой, где я впервые увидела его.
Она замолчала лишь на мгновение, чтобы с трудно сглотнуть вязкую слюну.
- В Эльфинаже не так много тех, кто умеет заниматься ранеными, но совсем немного разбиралась в свойствах трав и готовила хороший куриный бульон... - здесь бы в пору было бы залиться краской, и эльфийка заерзала, звеня цепью. - Он мне очень нравился...И когда Тас очнулся, мне показалось, что я ему тоже понравилась...
Виктория могла бы посмеяться над этой трогательной романтичной историей, могла бы накричать на лже-Пею за этот бессмысленный рассказ, могла бы уже избить остроухую, если бы так не перешла наконец-то прямо к сути.
- Он оказался разбойником, который провалил задание. Его подстрелили в то время, когда он пытался скрыться от преследователей, которые оставив в его спине две стрелы прекратили погоню. Они посчитали, что Тас и так умрёт или его съедят волки или виверны в лесу, но он продержался до самых полей. Он смог вытащить стрелы сам, но залечить раны не смог...Его спасли только очень дорогие целебные микстуры и целебные зелья, а потом...я ему помогла. В знак своей благодарности, он стал обучать меня тому, как правильно делать снотворное...Мне очень нравилось его общество, поэтому я практически не замечала того, что делаю...Так Тас научил делать меня яды, а еще учил как правильно нужно держать нож, если кто-то осмелиться обидеть его Пушинку...
По щекам её потекли крупные слёзы.
- А потом он ушел...Он обещал вернуться, но не вернулся! Монна, прошу вас! Я не сделала ничего дурного! Я лишь хочу, чтобы всем было хорошо!

+1

9

- Как отличается моё и твоё "чтобы всем было хорошо", Пея. Думаю, если ты сгинешь здесь, всем тоже будет хорошо, а мне будет ещё и спокойнее от этого.
Не то, чтобы Виктория совсем не верила в историю Пеи, но пока та была ещё невредима, а то, врёт она или нет, можно было как-то проверить, только начав истязания. И в этом была сложность. Пея была постоянно на виду у Селины, а скрывать от неё какие-то следы было бы сложно. Равно как и сам факт того, что что-то нечисто между её приближёнными. Будь Пея какой-нибудь служанкой второго плана, было бы в разы легче, а теперь даже сами слова о пытках, сам факт пыток был опасен. Виктория на мгновение даже пожалела о том, что пошла до конца, но было поздно сожалеть об этом. Теперь у Пеи был только один выход отсюда живой. Наверное, иначе было и нельзя, поэтому Виктория спокойно выслушала историю эльфийки, не перебивала её и никак не заставляла замолчать. Аристократка ценила даже такую искусную ложь, а в том, что это ложь, она не сомневалась. Просто было в речи эльфийки что-то такое, чуждое Орлею. Даже не эмоциональность повествования или его необычность, а что-то такое, что мешало поверить в эти слова. Монфор задумалась, глядя на эльфийку, присела рядом.
- Ты хочешь, чтобы всем было хорошо, а ты хочешь, чтобы было хорошо мне?
Она усмехнулась, взяв раскалённый прут, поднесла к эльфийке, затем убрала.
- А мне будет хорошо, когда тебе будет больно. Понимаешь, Пея, в чём загвоздка - ты рассказала мне всё это, будто сейчас ты находишься не в замке императрице , а в своём эльфинаже. Тебя учили совсем другому, но ты не показываешь мне этого, ты пытаешься меня разжалобить. Я бы ценила это, если бы это помогало, но это не помогает. И поэтому я просто не верю тебе. Ты, наверное, очень умна, если думала, что я просто так оставлю тебя в покое, но теперь тебе надо помнить, что у тебя больше не будет возможностей ошибиться. Я буду следить за тобой всегда, и даже в те моменты, когда ты будешь думать, что меня нет рядом, я буду рядом. И знаешь, ты вот здесь прикована только потому, чтобы подумать о том, что тебя ждёт, если ты всё-таки попадёшься. Сейчас тебя спасает лишь то, что Селина наверняка обратит внимания на отметины на твоей коже, ведь ты будешь достаточно умна, чтобы при первом же удобном случае, неловко пряча глаза, продемонстрировать их ей. Я не думаю, что у меня будут проблемы, если я расскажу о своих подозрений, но правда в том, что это вызовет настоящую цепную реакцию по всему замку, и ты точно знаешь об этом. Да-да, Пея, ты знаешь... - ухмыльнулась Виктория.
- Ты можешь больше не утруждать себя ложью во спасение, это не является необходимостью, но я бы всё-таки посоветовала тебе... - Виктория приблизила своё лицо к этой ушастой интриганке - забыть о том, что ты вообще тут делала и съехать как можно дальше. Чтобы я не нашла тебя, даже если очень захотела. Чтобы я ни разу не встретила тебя ни в одном из Эльфинажей. Нигде вообще, где могла бы встретить. Или, как вариант, ты можешь оставаться тут, - аристократка схватила эльфийку за волосы - И каждый день ждать, что ты попросту надоешь мне. Что я выдумаю себе причину, чтобы избавиться от тебя, и что всякий раз, когда я буду вести тебя в это место, чтобы поговорить, ты можешь не вернуться обратно. Я ставлю тебе ультиматум и объявляю войну, вот только это будет игра по моим правилам. Ты всё ещё никто, ушастая, ты понимаешь это? - она дёрнула Пею за волосы - ровным счётом никто. И если ты возомнила себя той, кого будет слушать импреатрица, ты глубоко ошибаешься, - щёки девушек соприкоснулись и сейчас Виктория буквально нашёптывала Пее все свои слова, не заботясь о том, как всё это выглядит, звучит и вообще. - ты просто служанка. Рабыня, созданная для того, чтобы другим было хорошо. И поскольку ты знатно смогла поднять свою самооценку за последнее время, то с сегодняшнего дня я попрошу Селину о том, чтобы она приставила тебя ко мне. Так мы, пожалуй, убьём сразу двух зайчиков, верно, ушастая? - промурлыкала Виктория - А чтобы ты, моя милая, держала рот на замке, можно было бы отрезать тебе язык или... Нет-нет, есть куда более извращённый способ. Ты ведь не хочешь знать, чем я готова пожертвовать? Если ты считаешь, что моя должность в ответ на твою жизнь - равноценный обмен, то можешь разболтать обо мне хоть на весь замок. Здесь слухи расползаются быстрее, где бы то ни было, поэтому я быстро узнаю, что ты не умеешь молчать, когда надо. Так что, моя милая Пея, теперь ты моя. Это ведь куда хуже бесполезных пыток или спасения в виде убийства? Я знаю, хуже, - шептала Виктория - Пока ты думаешь, что ты очень сильная и сможешь как-то справиться с этим, но я тоже буду упорной. И каждый день ты будешь думать, когда всё это закончится, и когда эта сука оставит меня в покое, так я тебе скажу, когда... - Монфор прикусила зубам острое ушко эльфийки, потом отпустила - Никогда. Поэтому не моли о пощаде. Её не будет.
Виктория быстро сняла оковы с Пеи и дала ей пощёчину, прежде чем уйти.
- Твоё право принять или не принять мой вызов. Но я сказала о том, что тебя ждёт, ушастая.
Дверь пыточной закрылась за аристократкой. Она спешила к себе в покои. А утром -  к её Величеству, чтобы не забыть попросить о Пее, которой определённо нужно было стать прислужницей Виктории.

Свернутый текст

Можно закрывать %)

+1


Вы здесь » Dragon Age: Collision » Архив 9.30 - 9.32 Дракона » In your favourite darkness


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC